Но если я постороннее воздействие уловил, то любой колдун почувствует его и подавно. Недоработка.

Впереди засияла огнями «Серебряная подкова». Переливалась всеми цветами радуги вывеска, ярко светились окна. Не доезжая до трехэтажного здания бывшего Дворца культуры железнодорожников, Клим свернул во дворы и погасил фары.

— Жди, — коротко бросил он, выбрался из кабины и тихонько прикрыл за собой дверцу. Потом накинул на голову капюшон темной толстовки и направился к «Серебряной подкове».

Я достал кольт и заранее накрутил на него глушитель — просто так, на всякий случай. Заодно поменял магазин на запасной. Как раз управился, когда вернулся Климов.

— Лебедев здесь, его «ренджровер» на парковке. Крайний с той стороны.

— Слушай, Клим, а как ты так быстро его вычислил? Еще и машину знаешь.

Брат только фыркнул и принялся натягивать на свои лапищи черные нитяные перчатки, прорезиненные со стороны ладоней.

— Лед, ты как маленький, честное слово. Думаешь, у нас на заместителя начальника погранслужбы досье могло не оказаться? Мы таких персонажей со всем тщанием отслеживаем.

— Не нравится он тебе? — прищурился я.

— У нас грузы из Туманного и в Туманный постоянно отправляются, пытался доить поначалу.

— И что? Как все разрешилось?

— Урегулировали вопрос, — коротко ответил Климов, достал странного вида окуляры и уставился через них на парковку. — Но до сих пор взбрыкивает время от времени.

Я потер подбородок:

— Ты и помочь согласился только из-за этого, так? Если Ермолова снимут, главный кандидат как раз Лебедев. Юрченко никто не поставит, он базой заведует.

Климов убрал от лица алхимический прибор и развернулся ко мне.

— Хочешь, бросим все и пиво пить поедем? Сам потом с ним раздерешься. Делов-то.

— Ты смотри давай, — указал я на парковку. — Еще упустим.

Брат оттянул рукав толстовки и взглянул на наручные часы.

— Раньше десяти он точно не выйдет. — Клим вновь приставил к глазам окуляры и удивленно хмыкнул. — Идет! Что-то рано сегодня!

— У них выемка документов была, может, поэтому?

— Я тебя умоляю! — фыркнул Климов, заводя двигатель. — Война войной, а обед по расписанию!

Фары брат включать не стал, но лобовое стекло вдруг мигнуло зеленым отблеском и улица раскрасилась оттенками серого, темень отступила.

— Как так? — поразился я.

— Новая разработка! — похвастался Клим. — Гимназисты в голимое теоретизирование ударились, а мы чародеев в ежовых рукавицах держим, они на практический результат заточены. Целый институт в Туманном организовали.

— Как там вообще?

— В Туманном? — переспросил Климов. — Нормально в Туманном. Живут люди.