Я с сомнением посмотрел на чаромет в форме громоздкого револьвера с длинным толстым стволом и покачал головой.

— Возьму «дырокол», «хлопок» и «щелчок». Сколько с меня?

— Запасные батареи для «дырокола» нужны?

— Нет, спасибо.

— У нас новое поступление фонарей. Стальная ударная кромка, корпус из авиационного алюминия. Батарея повышенной емкости позволяет заливать до трех резидентных заклинаний.

— Пожалуй, воздержусь, — улыбнулся я в ответ на это предложение.

«Батарея повышенной емкости» светится для колдунов и ведьм будто рождественская елка, зачем мне к себе лишнее внимание привлекать?

— Да, кстати! — встрепенулся я и обвел рукой выбранные амулеты. — Все экранировано?

— Разумеется! «Щелчок» и «дырокол» — максимально, «хлопок» полностью закрыть нет возможности, но там применена новая технология, когда артефакт воспринимается пятном размазанной энергии.

Я заколебался, но все же от покупки отказываться не стал. Чует сердце, еще пригодится.

— Хорошо, сколько за все?

— Как оплачивать будете?

— Наличными.

— Сто двадцать три рубля, — объявил паренек и после недолгой заминки счел нужным уточнить: — Золотом.

— А не многовато?

— Больше всего «хлопок» потянул, но их дешевле не найти. Еще можно посмотреть «дырокол» попроще, эта модель адаптирована для людей без колдовского дара, поэтому стоит дороже аналогов…

— Оставляйте.

Я вытащил из внутреннего кармана куртки две серебряных трехрублевки современной чеканки и передал их продавцу. Тот внимательнейшим образом изучил их, взвесил на электронных весах и принялся пересчитывать стоимость монет в царские серебряные рубли.

— Так, — задумчиво пробормотал продавец, нажимая клавиши калькулятора. — Тридцать один и один делим на семнадцать девяносто девять, умножаем на два и еще на сорок. Ваши сто тридцать восемь рублей…

Я внимательно наблюдал за его вычислениями и кивал.

«Тридцать один и один» — вес серебряной трехрублевки. «Семнадцать девяносто девять» — содержание чистого металла в царском серебряном рубле. Курс между серебряными и золотыми рублями усилиями Торгового совета держится один к сорока. Но вот округление…

— Сто тридцать восемь рублей и тридцать копеек, — поправил я продавца.

— Да, разумеется! — подтвердил он, отсчитывая сдачу. — Вот…

Я убрал в потайной кармашек золотую пятнадцатирублевую монету, именовавшуюся в народе империалом, а мятые банкноты без пересчета сунул в карман боковой.

— Сейчас приглашу мастера, — предупредил продавец и скрылся за перегородкой.

Мастером оказался мужчина средних лет, в синем хлопчатобумажном комбинезоне и с блестящей лысиной, окруженной венчиком редких волос.