Я выругался, и мы побежали мимо дворцов с фигурными дымовыми трубами и флюгерами, медными молоточками на солидных дверях, коваными фонарями и зелеными мачтами елок. Точнее — вдоль заборов, за которыми все это великолепие скрывалось.

Мало кто из «богатых и успешных» ограничивался символической живой изгородью. Но если начистоту — к таким оригиналам я бы рискнул вломиться в последнюю очередь. Хватало среди местных жителей и столь зубастых деятелей, что это горожан от них стоило защищать, а не наоборот. Один Тема Жилин с подельниками чего стоит.

Вскоре вдоль дороги потянулись административные постройки и бараки персонала, там мы повернули и выскочили к проходной, во дворе которой, будто растревоженные муравьи, суетились поставленные под ружье охранники.

Ермолова знали в лицо, и старший смены сразу провел нас на КПП.

— Машина на полсотни метров отъехала и остановились. Ваш гость чарофон забыл, — ввел он нас в курс дела. — Забрал, вышел — и сразу взрыв!

Мы встали у бронированного окна и без труда разглядели в несшейся по пустырю поземке яркие отблески алхимического пламени.

— Что с машиной? — спросил Ермолов не своим голосом.

Похоже, он только сейчас осознал, что это мы должны были сгореть с беднягой водителем. Что это нас собирались убить. Ну или, по крайней мере, меня.

Ух! Аж продрало всего…

— Автомобиль полностью уничтожен, — сообщил старший смены. — Дружинников вызвали, комендатуру уведомили. Все правильно?

— Все верно, — кивнул Ермолов и двинулся к входной двери.

— Куда⁈ — Я ухватил его за рукав полушубка и остановил. — А если это не фугас был? Если стреляли?

— Точно не фугас, — поддержал меня старший смены. — Мы обочины дорог проверяем.

Шурик шумно выдохнул, вытер вспотевшее лицо и достал из кармана фляжку. Скрутил колпачок, хлебнул и протянул мне.

— Хватит уже, — отказался я.

— Как скажешь, — хмыкнул Ермолов.

— Дружину уже вызвали, — многозначительно произнес я тогда.

— И что с того? — не понял Шурик, но сразу переменился в лице.

Воеводе отнорок от основного канала словно острый нож в сердце. За покушением, скорее всего, стоит именно он. Или его окружение. Иметь в личных врагах Воеводу — это прямой путь в крематорий.

— Вот дерьмо! — выругался Ермолов и позвонил в комендатуру, да так и завис на трубке, поскольку дежурным оказался кто-то из его многочисленных знакомых.

Когда на пустыре замигали проблесковые маячки, а следом еще одни, Ермолов поблагодарил собеседника, оставил телефон в покое и подошел к окну.

— Одна из машин точно группы быстрого реагирования комендатуры, — сказал он. — Они сообщили, что прибыли на место.