была? Ты запер меня в своем доме, нацепил ошейник, пару раз чуть не придушил. — В свою очередь, и я пару раз чуть не остался с истерзанным горлом. Ведь ты так хотела моей смерти. Это легко читалось в твоих глазах. — Ты — убийца всего живого. Я не доверяю тебе. — О, спасибо, что напомнила мне, кто я есть! — резко подорвался маг с места. Он отшвырнул от себя кресло, которое тут же разлетелось на осколки, осыпая нас мелкой крошкой. За креслом полетел изящный столик. Идея слиться с огнем снова показалась более здравой. Температура воздуха резко снизилась, этак градусов на тридцать. Стены стали порастать ледяными иглами. Огонь в камине дернулся и потух. Я жалобно мяукнула, глядя в камин и поджимая под свое брюхо лапки. Лорд обернулся ко мне и резко успокоился. Холод отступил, пламя в костре взметнулось само собой, но изумиться этому я не успела, маг сел со мной рядом и подгреб в охапку. Просто так, молча. Мы — грелись. Оба. Вскоре он первым нарушил молчание. — Я вспомнил голос отца. И его любимое из выражений: «Все проблемы в мире происходят из-за девушек». — Да? — ядовито фыркнула я. — Да! Расскажи, как ты бульон готовила. Ты же совсем нагая была, если мне не показалось. — Я же кошка. — Ты — севарка. Это я усвоил. Как и то, что ты девушка. — Было холодно. — Босиком по снегу? Не сомневаюсь. — Я не ходила. Котелок принесла в зубах. — Почему? — изумился он. — Я не умею ходить. Я ничего не умею, только разводить огонь. Лорд помолчал. — Хочешь, я научу тебя? — Что? Он поднялся и протянул мне руку. — Я помогу тебе встать на ноги. — Опять предстать перед тобой в слабой форме? Я в ней совсем беззащитна. — Я не обижу. — Верится с трудом, — почесала я лапой невидимый ошейник. — Извини, но его я не сниму. — Боишься, укушу? — Боюсь потерять, — не раздумывая, ответил он. Так как я осталась сидеть на месте недвижимо, маг обессилено отступил. Щелчком пальцев кресло и столик восстановились. В комнате вновь стал царить порядок, но на стенах так и остались колючие наросты, что ничуть не испортило общую картину. — Подумай. Он отвернулся, наколдовал что-то на кровати. — Это тебе. Отдыхай, — сказал спокойно, после чего вышел. Разумеется, мне стало любопытно, что он там оставил. Я запрыгнула на белоснежное сухое покрывало, на котором лежали самые настоящие вещи! Их же не было еще мгновение назад? Белоснежный верх с мехом внутри, расшитый серебряной нитью, рубаха и штаны, под стать им. Рядом лежат новенькие сапожки на плоской подошве, также расшитые серебряной нитью. Все вещи были