у его скульптур прорисовывалось счастье. Но тут фигурка за фигуркой стала вырисовываться группа молодых двуногих в стороне. По-моему даже за стеной… во дворе. Один из юношей стоял в стороне, и не было у него на лице того счастья, а у других красовались злые усмешки. Поодаль воплотились изо льда фигурки юных девушек в пышных нарядах. Парня явно унижали на глазах у самок! Лорд сидел, смотрел на это великолепие изо льда, которое портила лишь одна картина. Картина травли двуногими сородича. Внезапно поднялся вихрь, он закручивался все сильнее и одной резкой разрывной волной просто снес все вокруг себя. Я с любопытством оторвала морду от лап, отфыркиваясь от ледяных осколков, что долетели до меня. Когда я взглянула на мага, чтобы поискать в его глазах свои догадки, обнаружила, что он спит! И все это было его сном? Как только вихрь, уничтоживший ледяное великолепие, рассеялся, маг рухнул с дивана прямо на ледяные осколки. Одна из льдинок рассекла ему скулу, и из ранки показалась алая кровь. Капелька была настолько яркой на фоне белой кожи, что верилось в ее реальность с трудом. Теплокровный. Я неуверенно подорвалась к нему, но стоило лапе ступить с коврика на ледяной пол, стало неприятно больно. Поразмыслив немного, пришла к выводу, что вот так его бросать на полу нельзя. Инстинкт кошки не дает мне покоя. Красная кровь… мага необходимо согреть! В два прыжка подобравшись к нему, я вцепилась зубами в белоснежный ворот и перетащила лорда на свой ковер к камину. Кое-как повернув его на бок, пристроилась плотно со спины, и обвила его ноги пушистым хвостом. Ссадину вылизывала, пока кровоточить не перестала. И ничего страшного не случилось. Не замерзла, не отравилась. Поживем еще. До утра. Сначала я задремала, расположив удобно лапу на его плече, затем крепко уснула. Видимо очень крепко. Не помню, что снилось мне, но проснулась я с осознанием, что мурлычу. Шерсть на загривке перебирают тонкие прохладные пальцы, моя морда покоится на коленях мага, задумчиво наблюдающего за языками пламени в камине. — Проснулась? — это он видимо понял, как только мое мурчание оборвалось и дыхание сбилось. Наши взгляды пересеклись, от вида его серебристых зрачков снова так страшно стало! Сколько жизни этим двуногим уничтожено. В голове хаотично заметались мысли. Тикать? Не тикать? Лежать? Загрызть? Ведь если получится, хладу вскоре придет конец… Широкая изящная ладонь ласково потрепала мою шерстку меж ушей. — Вот видишь. Ничего плохого не случилось? Я подорвалась и зарычала, вздыбив серебристую