— Не гони, — остановил я его. — Макс, иди узнай у Кузьмы Ефимовича, не набрехал ли этот юноша про наследство.

Федор оскорблено надулся, но Дубин не обратил на его кислую мину никакого внимания и отправился на поиски целителя. Вернулся минут через пять и утвердительно кивнул:

— Порядок.

— Пошли товар проверим, там и рассчитаемся. — Я передал продавцу АКМ и тут мне в голову пришла неожиданная мысль: — Пацаны, а кто-нибудь с лошадьми обращаться умеет? Я — нет.

Макс и Николай отрицательно помотали головами.

— А чё там сложного? — удивился Ворон. — Запрячь, распрячь и я смогу.

— Ты⁈ Откуда?

— Я к своей, когда она в Еловом жила, частенько мотался, там и научился.

— Замечательно, а что мы без тебя делать будем? — пробормотал я, но после недолгих колебаний всё же махнул рукой. — Чёрт с тобой, идёт!

В крайнем случае, в Лудино их перепродадим. А не получится, сдадим на живодёрню. Денег не наварим, но и в большом убытке не останемся.

— Выдвигаемся, — поторопил тогда парней.

— А завтрак? — возмутился Макс.

— Коля, ты есть хочешь?

Ветрицкий вновь позеленел, но пересилил себя и выдавил, что-то отдаленно похожее на отказ.

— Не судьба, Макс. В дороге перекусишь, — усмехнулся я и закинул на плечо брезентовую сумку. — Федор, ты нам пару бутериков не сварганишь? Сделку объесть.

— Сделаю, куда деваться? — вздохнул парень и отправился на двор.

Так вот и вышло, что уже через час мы, без проблем миновав пропускной пункт на воротах, не вышли, а выкатили из села. Дорога на север тянулась среди унылых полей; леса начинались немного дальше, пока же из снега лишь изредка проглядывали пеньки спиленных деревьев. Задувший ещё с вечера северо-восточный ветер за ночь только усилился, и по пустошам мела позёмка.

Не нравилась мне такая погода. Как бы в буран не попасть.

Словами не передать, как удачно сани приобрели. Без них наша инвалидная команда рисковала сразу после выхода устроить привал и уже с него не подняться.

А так всё путём, все при делах. Похмельный Ворон, нахохлившись и подняв воротник коротенькой дубленки, правил санями. Макс, вытянув больную ногу, прислонился к задней спинке саней и с автоматом в руках посматривал по сторонам. Николай время от времени перегибался через левый борт и оставлял на снегу длинную жёлтую полосу с ошметками вчерашних полупереваренных закусок. Я оккупировал с той же целью правый борт, но рвало меня исключительно желудочным соком, и след с моей стороны был намного скромней.

Блин, похоже вчера сотряс заработал.

— Завязывай, — остановил я Ворона, когда тот в очередной раз вытащил пластиковую полторашку, с крепчайшим самогоном и приготовился хлебнуть.