— Гиоргадзе попросил родственничков к делу пристроить.

— Ян Карлович не занят?

— Проходи.

Я протиснулся между стеллажами к двери и обнаружил, что она уже приоткрыта.

Меня ждут? С чего бы это?

Прямо у порога скинув фуфайку, я прошёл в комнату, освещённую чародейским шаром, светившим на этот раз необычно тускло. У хозяина осеннее настроение?

— Здравствуйте, Ян Карлович! — поприветствовал я торговца.

— О, Лёд! Новая причёска?

— Вроде того, — провёл я ладонью по свежей лысине.

— Проходи, проходи. — Хозяин кабинета выставил на стол две пузатые рюмки и разлил по рюмкам коньяк. — Угощайся.

— Спасибо.

Я зажал в ладонях рюмку и замялся, осознав, что совершенно не представляю, с чего начать разговор. Претензии неуместны, какие вопросы задавать — не знаю, а на дипломатию и долгое осторожное прощупывание собеседника нет ни времени, ни сил. К тому же никак не давало сосредоточиться мерзкое ощущение, будто мою душу подцепили крючком и теперь тянут неведомо куда…

— Извините, что отвлекаю, но тут у меня проблема нарисовалась…

— Выкладывай, — разрешил Ян Карлович и неожиданно резким движением влил в себя коньяк. — Лучше сразу всё, чтобы время зря не терять.

— Договорились. — Я выпил, поставил рюмку на стол и с облегчением выдохнул. Так вот пьёшь и думаешь: а не вспыхнет ли спирт во рту? — О чем вы меня хотели предупредить в прошлый раз? Чем так важен был мой нож? Вы ведь в курсе о ноже? Кто такие синеглазые? Что…

— Стоп, стоп. Погоди! — выставил перед собой раскрытые ладони владелец кабинета. — Давай по порядку.

— По порядку, так по порядку, — вздохнул я и рассказал про купленный нож, покушения, валькирий, больницу. Умолчал лишь про стылую лихоманку — к без пяти минут трупу и отношение соответствующее — и про убийство Васи Кривенцова тоже говорить ничего не стал. Ни к чему это.

Выслушав меня, Ян Карлович снял очки и устало помассировал виски.

— Вляпался ты по уши, — прямо заявил он.

— Сам знаю.

— А если знаешь, то должен прислушаться к совету подружки — забейся куда-нибудь поглубже и не мешай большим дядькам отрывать друг другу головы.

— Так и собирался, — вздохнул я, — но мне нужна информация.

— Во многих знаниях многие горести.

— Знание — сила, — парировал я.

— Тоже верно. — Торговец подышал на стекла очков и принялся протирать их бархатной тряпицей. — Как, по-твоему, образовалось Приграничье?

— Природный катаклизм? — выдал я наиболее распространенную версию.

— Настолько избирательный? Нет, без разумного вмешательства явно не обошлось. Некто намеренно связал наши пространства.

Мне сразу припомнился подслушанный в больнице разговор.