— Не, спасибо. В другой раз, — отказался я и прошёл мимо.

Делать больше нечего, как с ним в храп играть. Кота даже шулером назвать было нельзя: за руку его никто не ловил, но вот шла ему карта и всё тут. Караульные, те-то от скуки опухли, а мне всё жалование спустить вовсе не с руки.

Длинную комнату, где хранилось оружие патрульных, когда-то давным-давно выкрасили в тёмно-зелёный цвет, пол покрывала коричневая кафельная плитка. Я прошёл по узкому проходу меж стоявшими с двух сторон шкафчиками и остановился перед своим. На покрытой осыпавшейся хлопьями синей краской дверце был аккуратно выведен жёлтый номер: «771».

Даже не знаю, откуда взялась такая нумерация — по моим подсчётам, оружейных шкафов в комнате было никак не больше шести-семи десятков.

Присев на корточки, я просунул ладонь под днище и вытащил нацепленный на загнутую проволоку ключ — в патруле он без надобности, а так хоть не потеряется. Замок со скрипом открылся, и как обычно палец уколола острая заусеница. Всякий раз собираюсь отшлифовать, да всё руки не доходят. Замок маслом смазать тоже не помешает, но некогда, постоянно дела какие-то…

Я убрал внутрь двустволку, остатки патронов и лыжи, захлопнул дверцу, пару раз провернул в замке ключ и спрятал его в нагрудный карман рубашки. Пистолет Лысого оставлять не стал, только переложил из кармана фуфайки на самый низ вещмешка.

Не должны шмонать так-то, но всё равно на сердце неспокойно.

Может, и правда в храп сыграть, успокоиться?

Но на выходе вместо картёжников уже разместился заведующий арсеналом; он разложил на застеленном газетой столе разобранный автомат и сосредоточенно перебирал детали.

Никакого уважения к карточной игре!

Правильно, сам-то только в преферанс и играет.

Причем играет очень даже неплохо. А вид, как у слесаря после запоя: весь какой-то помятый, щетина запросто по длине с остатками волос может поспорить, колени и локти армейского камуфляжа протерты, сам он в масляных пятнах самых разнообразных форм и размеров. Было Смирнову под полтинник, но из-за глубоких морщин, обветренного лица и лысины выглядел заведующий арсеналом намного старше своих лет.

Услышав мои шаги, Петрович обернулся и повертел испачканными руками: «мол, ручкаться не будем».

— Ну что, Лёд, как делишки? — спросил он и потёр лоб тыльной стороной ладони, поправив сдвинутое на затылок кепи.

— Да потихоньку, Петрович. Нормально, — ответил я, встав в дверях.

— Вы ж в Ключах были? — уточнил заведующий. — Когда пиво привезут?

— Да я не знаю даже. Вроде к концу месяца собирались.

— Надо будет заказать бочонок, пока не поздно. — Петрович задумался и вдруг прищёлкнул пальцами. — Слушай! Ты ж, по-любому, сейчас к Яну заходить будешь? Передай, пусть запишет на меня бочонок светлого. А то Крис опять всё на корню скупит, как в том месяце.