— Ну вот, Лени, а ты боялся — невесело хмыкнул я, взглянув на потирающего отбитый зад рыжего — Хоть твой господин и не понять, что собой представляет, но ведь довел тебя до дома, не съел живьем по дороге.

— Что вы, господин! — возмущенно воскликнул Лени, блеснув единственным глазом. Пустая глазница скрыта плотной повязкой, придававшей рыжему несколько залихватский вид разбойника с большой дороги — И в мыслях подобного не было, Создатель свидетель! Сперва страшно стало, когда закричали вы дико и от церкви поползли прочь. Я и подумал грешным делом — не господин это, перевертыш всамделишный. Подменил господина Кориса в одну из темных ночей и в его облик перекинулся! Но теперь вижу — вы это! Как есть вы!

— Да? — поразился я, оглядывая свое заключенное в доспех тело и скользящие по плечам щупальца — Ну, будем надеяться, что и остальные так же подумают. Хотя я бы не поверил… Вот что, Лени, надежда это конечно дело хорошее, но надо бы все же проверить я это или нет. Ударь меня мечом.

— А⁈ — поразился рыжий — Что сделать, господин?

— Лени, тебе глаз вышибли, а не ухо оторвали! — начал я злиться — Кому сказано — ударь меня мечом! Или топором — что есть под рукой тем и бей. По голове.

— Да вы что, господин⁈ Ни в жисть! — замотал головой рыжий и тут же ойкнув, схватился за потревоженные раны на лице — Не ударю!

— Фуф… — устало выдохнул я и начал объяснять то, что мне самому казалось прописной истиной — Лени, ты же помнишь, как меня корежило в судорогах у церкви? А если ты прав? Может я в самом деле перевертыш — хотя слышу это слово второй раз в жизни. Первый раз от Рикара, теперь от тебя.

— Бабки ими пугают. Тварь, мол, есть такая подлая. Убьет путника одинокого, сожрет до последней косточки и его облик примет. Да не только с виду человеком казаться будет, но и память его к нему перейдет и что убиенный помнил, то и тварь узнает — тихо произнес Лени — Потому старухи и наказывают — если, мол, человек в лесу пропадет, а потом дней только через десять объявится, то его в дом допускать нельзя. Сначала в церковь отвести надо, пусть помолится, дым Раймены вдохнет, со священником побеседует. Ежели ничего не случится, потом уж и до дому пускать можно, чист он. А ежели перевертышем окажется, то на святое место ступить ему Создатель не дозволит, вмиг его погань на свет явит и нам укажет.

— От оно как — удивленно качнул я головой и продолжил мысль — Сам видишь, все сходится. Церковь меня не приняла, едва жив остался. Так, может я и есть перевертыш. Потому и прошу меня ударить мечом. Если я настоящий, то и вреда мне не причинишь — клятва крови остановит. А если удар пройдет — то уж бей дальше, не останавливайся. Значит перевертыш перед тобой, в поселение пробраться да зло там учинить только и мечтающий.