— Готово! — раздавшийся за спиной, голос Тиксы оторвал меня от изучения холма — Мы развернуться уже!

— Хорошо — неохотно отозвался я, преодолевая желание задержаться и всмотреться пристальней. — Начинаем движение.

Все одно с края проплешины многого не углядишь. А приближаться слишком близко чревато последствиями. Опустив шлем на голову, я начал разворачиваться, когда краем глаза зацепил движение на стоящем рядом со мной дереве. Хватаясь за рукоять меча, вскинул лицо вверх и успел заметить мелькнувший кончик пушистого хвоста и посыпавшийся с еловых лап снег. Белка. Фыркнув, я пробормотал:

— Испугала, дуреха.

Зверек вновь показался, и на меня уставилась забавная ушастая мордочка с живыми глазами бусинками. В тот же миг сразу несколько щупалец рванулось к белке, меня повело в сторону ели, и я с лязгом врезался в ствол, обрушивая на себя водопад снега и пожухлой хвои. Ошалело отпрянув назад, я со злобным рыком ухватился за щупальца и с силой дернул их к себе. Перепуганный неожиданной угрозой зверек дернулся в сторону и сорвался с еловой лапы с пронзительным писком. Приземлившись, белка взмахнула хвостом и кинулась бежать прямо по направлению к проплешине.

Инстинктивно шагнув за ней, я протянул руку пытаясь ухватить зверька за хвост, но он был куда проворней меня. Прыжок — и белка пересекла невидимую границу, отделяющую жизнь от смерти. Внутри снежного холма полыхнуло слепящим светом, и на моих глазах зверек умер, не успев закончить второй прыжок. За секунду серая густая шерстка покрылась белой изморозью, мне показалось, что я слышу слабый хруст заживо промораживаемой плоти.

— Корис! Корис! — встревоженно закричал гном, и я услышал хруст снега под торопливыми шагами.

— Все в порядке! — отозвался я — Проклятье!

— Нет порядок! Рука! Гляди на свой рука и та змея над головой! — путаясь в словах, крикнул Тикса.

Я непонимающе взглянул на руку и ошеломленно понял, что в неосознанном рывке за зверьком остановился слишком поздно, и сейчас моя рука по самый локоть оказалась за границей. Шипастая перчатка доспехов и запястье с легким потрескиванием покрывались расширяющимися на глазах пятнами белого инея. Из одиннадцати щупалец — я наконец удосужился их точно пересчитать — четыре отростка так же оказались за невидимой чертой и успели покрыться изморозью. Выдернув руку и сделав шаг назад, я оглянулся и сердито рявкнул:

— Стоять на месте! Кому сказано? Возвращайся к отряду живо!

Кивнув, гном попятился назад, не сводя любопытного взгляда с моей заиндевевшей руки, впрочем, как и я сам. Никаких плохих или болезненных ощущений, просто закованная в броню рука покрылась корочкой намерзшего льда. Для пробы я сжал пальцы, и с перчатки посыпались мелкие ошметки снега и льда. Подвергнувшиеся заморозке щупальца никак не проявили беспокойства и продолжали медленно извиваться над моей головой.