Единорожка наша тоже "молодец" — гарцевала так, что была бы человеком, я бы сказал, что виляла бёдрами.

Элия, естественно, заметила какое-то сексуальное напряжение между нашими маунтами, но лишь посмеивалась себе под нос. Её это явно забавляло.

* * *

Когда мы добрались до скал, я оставил Элию внизу, а сам достал косу и взлетел наверх, чтобы, так сказать, провести разведку.

Походил, позаглядывал в отнорки. Думал, опять Церберо повылазят. Но нет — ничего живого в этот раз на скалах не было. И, думаю, понятно почему вся поверхность скал была покрыта практически ровным слоем копоти. Титаны тут явно побушевали…

Со скалы увидел внизу, слева — примерно в километре, какую-то выброшенную на берег лодку.

Сыграло любопытство, и когда я спустился за Элией и поднял её вверх на руках, полетел прямиком туда.

Глянув на лодку поближе, моё предположение оказалось верным — это та самая лодка Харона. Вполне себе целая, и весло на месте. А вот, самого Харона нигде не видать.

Поводив головой по сторонам и, никого не увидев, даже крикнул:

— Харо-он!

В ответ — тишина.

Будто, Тёмный мир полностью вымер...

Спустив лодку в тёмные воды Стикса, посадил туда свою жену. Сам же встал за весло Харона и поплыл в сторону квестовой стрелки. Она как раз показывала направление вперёд по реке.

Можно было, конечно, и полететь с Элией на руках. Но лететь над рекой с занятыми руками — это такое себе. На лодке же гораздо удобнее — ведь то же весло, в любой момент можно отпустить…

Мы неспешно проплыли на лодке по реке и заплыли в пещеру, куда свернула речка.

Сверился со стрелкой.

Она показывала, что мы движемся в верном направлении.

Сначала, свет в пещере всё убывал, пришлось даже молот достать и использовать его как факел. Но потом, на стенах пещеры — то тут, то там, начали появляться какие-то золотистые искры. Они светили хоть и не сильно, но чем дальше мы плыли, тем больше их становилось. И свет от них, соответственно, становился всё ярче и ярче…

Зрелище было одновременно таинственным и красивым…

В один момент, до моих ушей донёсся тихий писк — где-то на грани сознания.

Я начал вслушиваться, и по мере продвижения вперёд, стало ясно, что это ни разу не писк, а женский голос. И чем ближе мы подплывали, тем красивее он становился.

Я, будто, попал в какой-то транс, слушая этот голос. Красивый, и... женственный, что ли. Будто, какой-то ангел поёт.

Так мало того, в этот ангельский голос вклинились ещё три голоса. Потом — целый хор.

Эта песня, как будто, убаюкивала меня, вызывая временами табун мурашек по коже.

До чего же красивая песня... Разве что, слов никак разобрать не могу. То ли они ускользают от моего сознания, то ли песня на каком-то незнакомом мне языке.