На меня строго смотрит незнакомый мне молодым мой отец.

— Добрый день, я пришел, как утром обещал вашей супруге, — улыбнувшись, произнес я и уверенно двинулся вперед.

Отец запоздало и неловко отскочил в сторону, пробормотав:

— Проходите.

Видно, он сейчас изрядно смущен, надеясь до этого момента, что узнает меня по внешнему виду, что я за родственник такой, но, естественно, вообще никак не узнал.

В большой комнате на два окна, с очень высоким потолком, меня ждет моя мать, немного напряженная непонятным визитом неизвестной родни. Все же появление родственника, какого-то Виктора Степановича, обычно грозит непонятными делами.

Я снял кожаные сандалии, которые ношу еще с Кутаиси, лучшая обувь в СССР для настолько жаркой погоды, надел предложенные тапочки, прошел к столу и поздоровался с мамой, совсем молодой девчонкой.

Ей сейчас на самом деле двадцать два года, моложе некуда, она пока сидит со мной, ожидая времени, когда меня можно будет отправить в ясли. Чтобы вернуться на работу в детский сад, где она работала до родов, находящийся от дома через канал Грибоедова. Матушка проработала всю жизнь в детских садах и, естественно, наработала большой опыт в общении с детьми.

«Который, правда, не уберег ее дочь, мою младшую сестру от того, чтобы уехать в Штаты и стать понемногу чужим человеком», — вспоминаю я.

Мы присаживаемся за стол, приходит время мне представиться. Я давно уже продумал свою версию, кто я вообще такой. Поэтому уверенным тоном ссылаюсь на троюродного брата отца, проживающего где-то в глубинке Вологодской области, практически никому не знакомому из моих родителей. Сам называюсь его дядей, про которого никто из них не слышал никогда.

«Может как-то потом родители смогут дозвониться или списаться с троюродным братом, узнают с большим удивлением, что никакого дяди по имени Виктор у него нет и никогда не было».

«А может и есть все-таки на самом деле, кто его знает?» — улыбаюсь я про себя.

Только такое станет известно гораздо позже моего визита, поэтому для меня вообще не важно. Мне главное сейчас как-то внятно рассказать им, откуда я вообще узнал об их существование и как нашел в огромном городе.

— Давайте все вместе расслабимся, я не принес в вашу молодую семью никаких плохих новостей. Наоборот, только хорошие и очень хорошие, вы скоро про них все узнаете, — спокойно говорю я, понимая, что напряжение растет и пора вносить ясность, а главное — завоевать доверие родителей.

Судя по взглядам матери, она никак не идентифицирует меня с малышом, мирно спящим за шкафом, который надежно закрывает кроватку от света лампы и наших разговоров. Оно и понятно, только через много лет она сможет связать мои черты, манеру разговаривать и голос со своим пропавшим сыном.