Меня аккуратно, но настойчиво вывели из ординаторской и повели по длинным больничным коридорам к выходу. Хомяки, которых мы встретили по пути, провожали меня странными взглядами, со смесью облегчений и чего-то еще. А может, это они накапали?

Кристина Волкова, которую мы встретили на сестринском посту, увидев меня в сопровождении двух мрачных типов в костюмах, ахнула и прижала руки к губам. Я только ободряюще ей улыбнулся и подмигнул — мол, не переживай, прорвемся.

Поездка до Центрального отделения городской полиции, где располагался местный филиал отдела Гильдии Целителей по надзору и расследованиям, прошла в полном молчании.

Мои конвоиры не проронили ни слова, только внимательно следили за каждым моим движением. Фырк, который, естественно, невидимой тенью следовал за нами, кажется, немного паниковал.

— Двуногий, ну ты влип! — его мысленный голос дрожал от волнения. — Инквизиторы Гильдии — это же просто звери! Они же из тебя всю душу вынут, пока до правды не докопаются! А если узнают про меня… Ой, что будет, что будет! Нас же обоих на опыты пустят! Или еще чего похуже! Может, пока не поздно, рванем отсюда? Я знаю пару секретных ходов в канализации…

— Успокойся, Фырк, — я постарался его немного приободрить. — Никуда мы рвать не будем. Будем действовать по ситуации. Главное — не паниковать и не говорить лишнего. А там посмотрим.

Хотя, если честно, у меня самого на душе было неспокойно. Обвинения были очень серьезными. И кто за всем этим стоит, оставалось только догадываться.

Здание полицейского управления внутри оказалось таким же мрачным, как и снаружи. Длинные, тускло освещенные коридоры, обшарпанные стены, запах дезинфекции и затхлости.

Меня провели на второй этаж, в крыло, где и располагался отдел Инквизиции Гильдии Целителей. Здесь было чуть почище, и на дверях кабинетов висели таблички с гербами Гильдии и мудреными титулами. Меня провели в небольшой пустой кабинет, где за столом сидел еще один инквизитор — на этот раз довольно молодой, с острым, пронзительным взглядом и тонкими нервными пальцами. На его табличке значилось: «Следователь по особо важным делам Корнелий Фомич Мышкин». Да уж, фамилия у него была говорящая.

Допрос начался без долгих предисловий.

Мышкин задавал вопросы тихим, вкрадчивым голосом, но в каждом его слове чувствовалась скрытая угроза. Обвинения, которые он мне предъявил, были все такими же: «применение нетрадиционных методов диагностики, выходящих за рамки компетенции адепта», «потенциально опасное воздействие на пациентов», «несанкционированное использование неустановленных магических веществ»…