Я приподнял бровь, чувствуя за этими словами что-то кроме банальной вежливости. Какой-то тонкий намёк на очень толстые обстоятельства.

— Должно быть, ты не слышал, — довольно усмехнулся он, — но стоило лишь разойтись слуху о том, что ты намерен вступить в клуб Точных конструкций, как туда решила записаться львиная доля первокурсников и первокурсниц. Ожидается аншлаг, а предварительные бюджеты, утверждённые администрацией, теперь требуют срочного пересмотра. Это, впрочем, служебная информация…

— Служебная информация, которой располагает обычный студент? — я хмыкнул, скрывая искреннее удивление.

Моя «лекция» под руководством профессора Коваля не казалась мне чем-то из ряда вон выходящим — просто способ скоротать время и заработать жетоны, не занимаясь унижением однокурсников.

«Но вот поди ж ты».

Александр в то же время демонстративно медленно развёл руками, словно извиняясь. И в этом жесте было искренности больше, чем во всём том, что он обычно позволял себе показывать, общаясь с кем-то другим.

— Увы мне, но положение не позволяет забыть о себе всецело. Как бы ни просил я сам, и как бы ни старались многие, но обычным студентом мне не быть никогда, — голос, которым это было сказано, полнился искреннего сожаления. А вот последняя его фраза была скорее ехидно-предвкушающей: — И тебе, впрочем, тоже.

— Я ожидал отклика, но никак не подобного резонанса, — поморщился я.

— Напрасно. Ты — видная фигура в черте Академии. Держался на равных со мной, одолел наследника Кризенфортов, сдружился с нейтралами, — он кивнул куда-то в сторону, где, вероятно, находились Громовы, Виктор и Белль. — Да и сам держишься нейтральной позиции, не примыкая ни к одной из сторон. Это создаёт вокруг тебя вакуум, который другие хотят заполнить. Ты же понимаешь это, Лександр?

Я ответил не сразу, и Александр воспользовался этой паузой, чтобы продолжить:

— Я лишь надеюсь, что это не попытка возглавить новый полюс силы. В омрачённые событиями последних недель времена внутренние дрязги Империи не нужны. Даже если сейчас всего лишь закладывается их фундамент.

— Такие цели мне не интересны, Александр, — я сразу же качнул головой. — Политические игрища я с радостью оставлю Родерику. Мои приоритеты лежат в совсем другой плоскости.

«Что есть чистая правда… в каком-то смысле».

Принц же посмотрел на меня внимательно, а после вдруг рассмеялся — легко и искренне.

— Я тебе верю. Но не выразить беспокойство не мог, — он демонстративно вздохнул. — Noblesse oblige, Лександр. (прим.Авт: франц. «Положение обязывает»).

— Понимаю и принимаю, Александр… — мой взгляд скользнул по студентам, которые тихонько стояли в своей компании, прислушиваясь.