Мы тепло пообщались ещё пару минут, но идиллию, — это уже стало традицией, — нарушили шаги в коридоре — кто-то из студентов шёл мимо. Алисия, бросив быстрый взгляд на приоткрытую дверь, попрощалась и ушла.

Пусть страсти вокруг её персоны улеглись, но нам по-прежнему не стоило лишний раз светиться вместе где бы то ни было на людях, и особенно — наедине.

В своей комнате я оказался, когда за окнами уже начало смеркаться. Избавился от пиджака, рухнул на кровать и, вздохнув, полез проверять сообщения, коих у меня теперь за день накапливалось порядочно: целый сонм новых и старых знакомых не оставлял мне никаких шансов игнорировать социальную жизнь академии.

Первым делом отписавшись Эльзе, я перешёл к по-настоящему важным сообщениям — тем, которые пришли не в мессенджере академии, а на академическую же электронную почту, открытую к весточкам извне.

И отправителем первого письма оказался никто иной, как Альберт Лазарь.

«Лександр. Вынужден сообщить тебе о том, что в скором времени внешнее сообщение, окромя подконтрольных Имперской Безопасности каналов, будет заблокировано в целях безопасности. Это необходимая мера, и я прошу тебя не возмущаться по этому поводу в стенах Академии. Теперь же то, что касается твоих успехов. Я рад. Поздравляю со становлением ассистентом — это значимый шаг для укрепления твоих позиций. У Лазарей в роду никогда не было наставников и учителей, как не было и воинов. Вы с Родериком, объединив силы в дальнейшем, способны значительно расширить наше влияние в избранных вами областях. Дерзай, Лександр, но помни, что такой путь — это большая ответственность. Альберт Лазарь» .

Я перечитал сообщение дважды, вздев брови. Внешнее сообщение, читай — обычные сообщения по телефонной сети, блокируют в пользу насквозь прозрачной для безопасников сети Первой Академии. Это…

«Это неспроста. На пустом месте такие меры не вводят — только в случае реальной, существенной угрозы. Связано ли это со вчерашним досмотром на посту охраны? С одной стороны, студентов и так должны досматривать. С другой… Я не верю в совпадения. Но и поделать здесь и сейчас я ничего не могу. Раз даже отец превентивно и, считай, демонстративно перешёл на использование „прозрачной“ связи, то я должен придерживаться той же линии. И как следует поразмыслить о том, что и почему он решил сознательно сообщить Безопасности в этом письме».

О том, что именно происходит, у меня не было ни малейших догадок. Это могло быть как следствие внутреннего и внешнего напряжения в Империи, так и попытки усложнить для недругов Империи подготовку к терактам.