Девушка коротко кивнула, а мы с Родериком покинули библиотеку и вышли в коридор. Тут было пусто: студенты всё ещё не рвались в место, плотно ассоциирующееся с учёбой. Зато из окон центрального крыла, выходящих на парк, можно было легко различить десятки небольших кучек юношей и девушек, равномерно распределившихся по оставшимся вне перекрытых зон лавочкам.

— Чувствуется, что ты не очень-то рад меня видеть, — хмыкнул наконец Родерик, как только мы вышли на свежий воздух. — Я тебя сильно отвлёк?

— Не то, чтобы, — я качнул головой. — Просто обсуждал с друзьями наши перспективы в самозащите…

— Ваши — или их? — Родерик вздел бровь. — Мне известно, что ты в одиночку устранил пятерых профессионалов, Лександр. Без снаряжения, без оружия, без плана… И я сильно сомневаюсь, что в академии присутствует кто-то, способный повторить твой подвиг, а значит и научить тебя чему-то дельному.

Я поморщился.

Слухи, даже самые точные, имели свойство обрастать несуществующими деталями. И то, что Родерик, офицер гвардии, использовал именно эту формулировку — «подвиг», говорило о том, что или моя семья была всецело в курсе произошедшего, и информация пришла откуда-то извне.

«Что ж… недооценивать графский род было глупо. Но я на это и не рассчитывал — лишь надеялся».

— Мне сильно повезло. Диверсанты ожидали встретить охранника или гвардейца. И я воспользовался их ошибкой, не более, — я пожал плечами. — Всё могло обернуться куда хуже, если бы они просто ударили в полную силу.

— Возможно, — наследник Лазарей не стал спорить. — Но результат говорит сам за себя, Лександр. И именно о нём, а также обо всех последствиях, я и хочу с тобой поговорить…

Мы дошли до одного из постов охраны, через который нас, не иначе как благодаря присутствию Родерика, безропотно пропустили. Центральная аллея парка, на которую мы вышли, казалась непривычно вымершей.

Студентам сюда вход был пока закрыт.

«Я и сам не заметил, как местные порядки стали для меня нормой. Как же отчаянно мозг цепляется за что-то стабильное… и как же разочаровывающе понимать, что стабильности нет и здесь».

— Когда отец узнал о нападении на Академию, он был… в ярости, — наконец начал Родерик, тщательно подбирая слова. — Не на тебя, конечно, а на ситуацию в целом. На то, что твоя жизнь вновь оказалась под угрозой. И на то, что службы, призванные предотвращать такие ситуации, облажались вновь…

Я хмыкнул, но перебивать не стал, решив в этот раз удариться в слух.

— Как итог, отец принял значимое во всех смыслах решение, — Родерик сложил руки за спиной, вздохнул. Посмотрел на меня. — Отправил сюда меня, задействовав для этого большие ресурсы. Я здесь не случайно, Лександр.