Я кивнул. Ответ ожидался именно такой, потому как всё, что я нашёл в библиотеке, кричало об этом. Но одно дело — самостоятельный вывод на основе кусочков старых документов, и совсем другое — подтверждение со стороны человека, который в этой сфере работает, и работает успешно, судя по «сольным» проектам в моём лице.

— Совсем?

— Подобных слов в науке лучше избегать, Лександр. Особенно когда речь идёт о событиях почти восьмидесятилетней давности, с которыми нас разделяет несколько войн и уничтожение значительной части известных архивов, включая таковые в крупнейших институтах Старой Империи, — она сняла чайник с огня, разлила кипяток по кружкам. Пододвинула одну ко мне, выудив из ящичка в стороне сахарницу и ложку. — Но если спрашивать, наблюдался ли до Резонанса характерный в современности дрейф параметров электроники, требующий эриксовой стабилизации? Нет, свидетельства подобного до нас не дошли.

— А свидетельства обратного?

— Есть. Достаточно много, несмотря на всё произошедшее. Стандарты производства, журналы испытаний, документация. Старые приборы, включая промышленное оборудование, тоже сохранились, и одного их существования достаточно, чтобы уверенно сказать — они работали, и работали нормально, — Анастасия размешала сахар в своей чашке, сделала глоток.

— Что ж… тогда следующий вопрос очевиден. Резонанс, — выдохнул я, отпив чай. Чёрный, явно с какими-то ягодами. — Я знаю общую историю. Аундбургская электростанция. Выход на полную мощность, образование эрикса, кристаллизация, взрыв, цепная реакция по всей электросети. Но всё, что мне удалось найти, описывает события очень поверхностно и, по большей части, с точки зрения последствий.

— Потому что подробности до сих пор представляют интерес не только для историков, Лександр.

— Это был очень тонкий намёк на толстые обстоятельства в лице цензуры?

— Я не намекнула, — Анастасия сделала ещё глоток, невозмутимо посмотрев на меня поверх кружки. — Я сказала прямо. В общих чертах известная вам картина верна. Первичное событие произошло в Аундбурге. После формирования значительной концентрации эрикса и последовавшего выброса некое возмущение распространилось по связанной электросети. Именно через находящиеся под напряжением линии.

— Мне встречался конкретный термин. Импульс, — заметил я, в образовавшейся паузе разглядев предложение вставить свои пять копеек.

— Так его называли первые исследователи, — женщина кивнула. — Термин сохранился, хотя его природа не установлена до сих пор — цена ошибки слишком велика для попытки воспроизведения тех событий даже в малых масштабах. Так или иначе, но где-то возникновение вторичного эрикса происходило практически мгновенно, где-то с небольшой задержкой. Корреляции с расстоянием не было ни малейшей. Из-за этого не сработала львиная доля страховочных механизмов. К моменту, когда стало понятно, что авария в Аундбурге не является локальной, и под угрозой вся сеть, имевшая хоть какой-то контакт с системой Старой Империи, всё было уже кончено.