— Видели, — тем временем отозвалась Тереза. — Госпожа Эльза, кажется, была с господином Громовым и его сестрой у доски объявлений в западной галерее центрального крыла. Там расписание вывесили. Дополнительные занятия, правила, обязательства студентов и всё такое…

— Когда? — я чуть вскинул бровь, не став уточнять, что именно — «когда».

— Вывесили утром, а видели мы их с полчаса назад, — прикинул Готье. — Может, чуть больше. Они ждали кого-то, насколько я могу судить…

Я кивнул:

— Спасибо, Венсан, Тереза. И… — я поймал взгляд девушки, которая хотела, но никак не решалась спросить что-то ещё. — Тереза, спрашивай уже.

— Господин Лазарь, — Тереза поджала губы. — С Алисией ведь правда всё будет в порядке?

Я на долю мгновения замер, переваривая этот детский по сути своей вопрос.

Детский потому, что взрослый человек, хоть немного знакомый с тем, как устроен мир, никогда не спросил бы ничего подобного, если рассчитывал получить честный и правдивый ответ. Отсутствие конкретики и обобщённое «всё хорошо или будет хорошо» — сказки, которыми приличные люди пичкают своих детей, больных или, в исключительных случаях, самих себя в особо тяжёлые дни.

Но Тереза смотрела серьёзно, и Готье вторил ей точно там же собранным взглядом, ободряюще положив широкую ладонь на спину девушки.

«Сколь много чудных и не очень открытий вас ждёт, конечно. Но не сегодня».

— Я сделаю всё, что смогу, чтобы с Алисией всё было в порядке, — произнёс я ровно. — Но сейчас вам обоим нужно думать о себе в первую очередь. Будьте осторожны, не ходите поодиночке и не геройствуйте. Если кто-то начнёт задавать странные вопросы, проявлять несвойственный ему интерес или предлагать что-то сомнительное — не тяните. Сообщайте охране, преподавателям или мне.

— Вам? — переспросил Готье, вскинув бровь.

— Верно, — я кивнул. — Только не превращайте это в привычку бегать ко мне при каждом удобном случае. Я, конечно, выдающийся человек, но даже моё самомнение пока не позволяет мне заместить собой всю Имперскую Безопасность и часть Имперской Канцелярии впридачу.

— Пока? — бросила Тереза рефлекторно, не сдержавшись.

— Пока. Я усердно над этим работаю, но прогресс невелик, — я с сожалением покачал головой, про себя отметив, что и Готье наконец улыбнулся, и Тереза стала чуть менее напряжённой, чем на протяжении всего нашего разговора.

— Мы поняли, господин Лазарь. И передадим остальным.

— Замечательно. Можете идти, — я с запозданием поймал себя на том, что отправил их прочь с привычной не Лександру Лазарю, но Альтаиру естественностью.

Но переигрывать не стал, потому как «детишки» восприняли это указание так, словно это являлось чем-то совершенно обыденным.