— Высказался всё-таки, — я покачал головой, с улыбкой глядя на парня и Мариэллу, недовольно насупившуюся.

— Если делать вид, что чего-то нет, то это что-то не пропадёт, даже если зажмурится весь город, — Виктор Шталь, паяц и балагур, развёл руками, не заметив или не захотев замечать, какой эффект на всех произвели эти его слова. — Хуже будет только если запретить говорить о том-чего-нет, начать наказывать за упоминание того-самого-придуманного, а всех несогласных отправить… куда-нибудь. На север…

Эльза тяжело и почти демонстративно вздохнула:

— Вот по этой причине отец и планировал отправить тебя в провинцию такую далёкую, чтобы даже твой язык без костей не накликал беду, Вик, — рыжеволосая аристократка посмотрела на кузена с таким выражением на лице, что тот аж просиял от удовольствия. По какой причине ему так нравилось собирать «комплименты» — никому ведомо не было. — Но раз за тобой присматривает Мариэлла, то я спокойна. Частично.

— Ты очень высокого обо мне мнения, Эльза, — отозвалась «герцогиня», на лице которой обозначилась мягкая, довольная улыбка. — Спасибо за это.

— Не спеши благодарить, — Виктор взял девушку под руку. — Леди Мариэлла пока ещё плохо осознаёт масштаб бедствия, с которым ей предстоит столкнуться…

— А к концу месяца она либо закалится, либо начнёт сожалеть о сказанном и сделанном, — Элизабет бросила на парочку взгляд, в котором на долю мгновения промелькнуло что-то, напоминающее сожаление.

Но юная леди Озмунд ничуть не смутилась, ответив улыбкой и всё тем же тихим, проникновенным голосом:

— Вы плохо представляете себе, с чем мне приходилось сталкиваться до знакомства с Виктором, — Мариэлла целенаправленно подтянула Виктора к себе, наплевав на явную разницу в габаритах. — Но я ценю вашу заботу о моём душевном равновесии, Элизабет.

— Я сделаю вид, что не видела и не слышала ничего из этого, — вздохнула Эльза, задрав голову и поймав мой взгляд. — Лекс, умоляю, скажи, что со стороны мы не выглядим так же глупо.

— Со стороны мы не выглядим так же глупо, Эльза, — послушно отозвался я, получив ощутимый тычок локотком в бок. — Что?

— Что? — Эльза вскинула бровь. — Ты издеваешься, Лександр Лазарь. Над бедной мной, оказавшейся в расстроенных чувствах из-за придурошности кузена и неясных обстоятельств…

— Разумеется, нет, — я ответил со всей серьёзностью, которую только смог из себя выдавить. — Я всего лишь беру пример с великих…

— Если ты будешь брать пример с Виктора, то я за себя не отвечаю, — проворчала Эльза, но пальцы на моём предплечье не разжала. Лишь прижалась плотнее, пропуская протискивающегося мимо бедолагу с забракованными администрацией бланками, да так и не отпрянула.