Оставалось лишь надеяться на то, что Корвин уже подсуетился, и бюрократы не будут совать нам палки в колёса.

— Явился, — констатировала Лиза, едва мы с Эльзой опустились на лавочку. — Живой?

— Более-менее, — я размял шею, откинувшись на спинку лавки. Вздохнул. — Я что-нибудь пропустил?

— Бланки приняли, — отрапортовал Дима, опустив планшет. — Твои тоже. Есть подозрение, что наше расписание частично уткнулось в занятые ячейки, но нас всё равно пропустили…

— Вполне очевидно, почему, — бросила Эльза тихо, скинув туфли, забравшись на лавочку с ногами и оперевшись спиной на моё плечо. Я поднял руку, и спустя секунду приобнял её, приняв тот факт, что как-то скрываться уже не имеет ни малейшего смысла. — Белль забрала на себя все вопросы, касающиеся вашего кружка. Просила передать, чтобы ты не торопился влезать в процесс, где, цитируя, «у неё всё отлажено»…

Я хмыкнул:

— Боюсь, я уже влез… в хорошем смысле. Белль оценит, — в этом я не сомневался, полагая, что уж спецслужбы-то смогут подсобить ей элегантно и без объявления о лояльном отношении ИБ к нашему «кружку по интересам».

— То-то ты выглядишь так, словно тебя сначала допросили, потом разобрали на части, допросили снова, а собрать забыли, — заметила Лиза, всё это время разглядывающая меня с отчётливо читающимся во взгляде интересом.

— Главное, что неприкаянных частей нигде не болтается, — по-доброму усмехнулся Виктор, лениво покачивая ногой. Он, казалось, чувствовал себя тут вполне вольготно, и плевать ему было и на охрану, и на других студентов, для которых наша компания представляла особый, продиктованный жаждой информации интерес.

А Эльза тем временем спохватилась о чём-то, отпрянула и достала из сумки вкусно пахнущий бумажный свёрток, незамедлительно вручив его мне:

— Ешь. С тем, сколько тебе приходится решать вопросов на единицу времени, Лекс, нужно очень внимательно следить за твоим режимом питания…

Я развернул свёрток, в котором обнаружились пирожки. Достаточно свежие, чтобы не быть остатками недавнего богатства.

— Спасибо, Эльза. Очень предусмотрительно и мило, — ответил я искренне, незамедлительно вооружившись самым румяным пирожком. Не то, чтобы мне очень хотелось есть, но, во-первых, неясно, удастся ли спокойно поужинать, а во-вторых мне банально не хотелось огорчать Эльзу.

«Тем более, что этому телу недостаёт крепости. А в таком деле пирожком больше, пирожком меньше… главное решить вопрос с тренировками, когда появится возможность» — подумал я, мельком бросив взгляд на руку.

Ожог к нынешнему моменту меня уже почти не беспокоил, а последствия регулярных и основательных запоев прежнего Лександра Лазаря полностью сошли на нет: метаболизм молодого организма делал для восстановления всё возможное.