Одинокими вкраплениями смотрятся консерваторы. Эти любят вываливаться на тротуары всей семьёй. Длинные и глухие платья в пол, за которым не видно ни эйла обнажённой кожи. Даже кисти прячут под перчатками. А мужчины важно вышагивают в долгополых сюртуках, пытаясь показать своё превосходство окружающим. Правда Рэнх, это к счастью не город ханжей и больных на голову ублюдков, что выводят дочерей на улицу в закрытых платьях, а дома обхаживают их плетьми, заливая кровью и оставляя шрамы. Не факт, что так поступает каждый. Но своё дерьмо имеется в каждом их этих «благонамеренных господ», поучающих остальных как жить. Опыт успел меня научить — никто не может быть более лицемерным выродком, чем человек, который пытается показать, что живёт исключительно высокоморально.

Это не отменяет того факта, что ублюдки могут встретиться и среди других людей. Их полно. Но там хотя бы никто не бьёт себя кулаком в грудь, крича насколько он правилен.

Всё это проносится в голове, когда именно такая компания вываливается мне навстречу, около обнаруженного особняка. А я, засмотревшись на нужный нам дом, сталкиваюсь с сухопарой женщиной, которая поддерживает под руку свою дочь. Та возмущённо кривит лицо и внезапно толкает меня в ответ.

— Что за нравы? С каких пор полиция перестала обращать внимание на пьяных. Идите проспитесь, юноша.

Ей вторит здоровый пузатый мужик, который от столкновения со мной ловко увернулся. А вот его жена, видимо решила, что врезаться в другого прохожего, это нормально. Заодно можно и полить желчью брусчатку.

— Алкоголь превращает людей в свиней. В развратных и безудержных животных. Вам бы проспаться и прекратить пить.

Повторяет слова своей «половинки» один в один. А вот я ответить не успеваю — к пухляшу подлетает Нэйда, на ходу расстёгивающая ещё одну пуговицу рубашки.

— А вам что, не спится? Или жена так похожа на бревно, что единственный вариант разрядки, это прогуляться по улицам? Чтобы потом удовлетворить себя рукой, вспоминая всех местных дам?

Говорит с милой улыбкой и достаточно тихо. Но все члены семейства слышат. Включая колобка-сына, который начинает отступать в сторону. И дочь, что не удержавшись, тихо смеётся. Побагровевший глава семейства пучит глаза, пялясь на горянку, но явно не представляет, как ему быть. Ответ находится внезапно — крутнувшись на месте, отвешивает мощную пощёчину дочери и хрипит.

— Как ты посмела⁈ Дома будешь наказана! Ясно? Грязное животное.

Ассоциации с домом призрения молотом обрушиваются на сознание. И я начинаю перебирать в голове нотные связки. Но ничего подходящего не нахожу. Всё слишком приметно — либо стихия, либо с визуальными эффектами и убивающее прямо сейчас. Рицеровы яйца им в глотку, должен ведь быть какой-то вариант?