— Императорская канцелярия, личный приказ стэрса Райла Канора. Узника попытаются освободить. Задача — допрос. При неверных ответах — ликвидация.

На первых словах, спрашивающий морщится. А потом смотрит на меня с некоторым ошеломлением.

— А документы? Артефакт? Ты к нему просто так не пройдёшь.

Покосившись в сторону камеры, внутри которой виднеется сгорбленная фигура человека, замечаю колебания воздуха. Щит. Судя по открытому рту узника, ещё и поглощающий звуки.

— Все бумаги остались наверху. Когда тюрьму атаковали, не было времени разбираться что к чему, и так едва не сожгли заживо. А вот защиту я без проблем миную.

Закончив говорить, сразу же шагаю вперёд. С одной стороны опасно — охранник может выстрелить. С другой — я представился подручным стэрса, а наверху действительно идёт бой. Если предположить, что сюда и правда отправился кто-то с приказом от офицера императора, а его прикончили, не дав выполнить задачу… Для сотрудника тюрьмы, который так подставится, всё закончится очень плохо. И этот конкретный надзиратель должен хорошо это понимать.

Вступив на мостик, машинально опускаю взгляд вниз. Ожидаю увидеть там что-то вроде пламенной лавы или чего-то похожего. Но вместо этого различаю только слабое сияние на самом дне рва. Если это всё сделано для построения магической защиты, то почему нельзя было расположить артефакты на поверхности?

Секунда, другая и вот я уже около прутьев. Напротив почти сразу оказывается лицо старика с перепутанными седыми волосами.

— Кто ты? Зачем ты пришёл? Что ты будешь делать? Чего ты хочешь?

Слишком много однотипных вопросов с одинаковым смыслом.

— Я собираюсь освободить тебя и вывести отсюда. А потом мне понадобятся ответы на вопросы.

Тот замирает на месте, рассматривая меня. Потом заливается смехом.

— Освободить? Рэн снова решил поиграть? Передай ему, что это слишком тупо. Даже для него.

Вздохнув, перевожу взгляд на замок камеры.

— Ключ у охранника?

Секунду подождав, маг кивает.

— У него. Но я уже сказал тебе всё, что думаю по поводу этого спектакля.

Скривившись, возвращаюсь назад, ловя на себе два заинтересованных взгляда. Судя по лицам, обоим служащим интересно, о чём шла речь. Это их и губит — ни один из бойцов даже не думает о том, что я могу представлять опасность. Если тот охранник, что дежурил здесь, изначально был напряжён, то сейчас и он максимально расслабился, с учётом ситуации. Как ни крути, я прошёл через барьер, который никак не мог миновать посторонний человек.

Выстрел и того, что более опасен, почти разрывает надвое. Мой «проводник» слишком тормозит с осознанием ситуации — когда я стреляю повторно, только начинает поднимать оружие.