Морской снег
Откуда-то из-под лестницы, что соединяла полуэтаж слева от производственной комнаты, доносилась музыка.
Это был первый рабочий день Марко в качестве охранника. Он напряженно стоял у входа, словно накрахмаленный воротник рубашки, и был похож скорее на установленную возле дверей статую, нежели на человека. На фоне стен, окрашенных серой краской, темный костюм и рубашка Марко сливались с окружением, отчего казалось, будто по помещению лишь парит его голова. Он уже принял лекарство, которое, по словам подарившей его Чиюки, помогает успокоиться, но вполне возможно, это не более чем плацебо, обычная таблетка с фруктозой. Пусть он и был одет в широкий пиджак, все же бросалось в глаза то, что Марко лишь мальчишка, не очень-то смахивающий на охранника производственной комнаты. Нельзя сказать, что у парня не вышло скрыть возраст – для него это просто было бы невозможно.
У шестнадцатилетнего Марко еще даже не сломался голос, и, наверное, поэтому его кадык выглядел совсем маленьким в сравнении с Толгой или Юо, у которых голоса уже сломались. Марко всегда был очень худым и невысоким, и сейчас парень являлся вторым самым маленьким в их компании из шести человек. Казалось, он вечно так и будет выглядеть мальчишкой. И когда Марко решил пойти работать охранником, друзья тревожно отговаривали его, напоминая, что для подобной работы крайне важна физическая форма, однако именно поэтому Марко выбрал данную вакансию. Ему хотелось суровых тренировок. Он слышал, что людей специально тренируют, дабы те обладали достаточной силой ради защиты исследовательской лаборатории, и, продержавшись год, любой будет способен стать физически сильным охранником. Это и правда оказалось так. Доказательством служило то, что год спустя Марко оказался самым высоким и крепким из шести.
Но Марко, начавший работать лишь шестнадцать дней назад, был еще совсем маленьким. Холод, которым веяло от производственной комнаты, заставлял тело съеживаться, а периодические звуки работы машин ощущались как сердцебиение какого-то чудища. Марко мог видеть, как за одним проемом находился другой, а далее – черная железная дверь, гораздо более массивная, чем на главном входе в центр. Марко предположил, что это была самая прочная дверь из всех в подземном городе.
За ней проходило все производство. То, что он не мог ничего разглядеть, лишь подбрасывало дров в огонь его воображения. Парень не знал, как проходят процессы, в которых из человека извлекают его наследственную информацию и создают точно таких же людей. Начинают ли они расти с формы эмбриона, как настоящие дети, становятся ли похожими на своего хозяина по ходу увеличения числа клеток? Или в уже готовую оболочку кладут сердце и мозг и они сразу открывают глаза? Или все части тел собирают отдельно и потом, словно иголкой, сшивают в единое целое, а все дефектные детали тут же выбрасывают в дробилку? Каким бы процесс ни представлялся, в результате неизменно получался человек. Из-за этого железная дверь казалась проходом в самый безжалостный мир. От волнения ладони Марко вспотели, и ему то и дело приходилось вытирать их об свои штаны.