Мы спешились у дверей женщины, и я постучал.

— Входите, не жаперто! — Послышался старческий голос.

Не заперто. В такие-то времена. Да уж. Мы вошли, скрипнув входной дверью.

— Шаша, это ты? — Начала присматриваться ко мне старушка. Она явно ничего не видела без своих огромных очков. — Шаша, у меня тут шкафчик поломалша. Пошмотри, пожалушта. Я Андрюшку попрошила, а он что-то не воротаетша.

— Простите, но это не Саша, мы просто мимо проезжали, решили вот заглянуть на огонек. Меня Олег зовут, а это Денис.

— Чаво? — Не расслышала старушка.

— Я Олег, а это Денис, мы мимо проезжали.

— А! Так вы не ш Шашей?

— Нет.

Уровень у бабушки был нулевой, но стоило мне обратить внимание на кошек, как вопросы ее выживания пропали мигом. Кошки были различных размеров и цветов. Самый высокий уровень был у большого рыжего кота — сорок третий. Остальные животные были от двадцать пятого и выше. Видимо, раньше старушка кормила их, а теперь уже они кормят ее. Дюжина опасных хищников лежали каждый на своем месте, они следили за нами. Следили пристально и не отводя взгляда. Они еще не поняли, друзья мы или враги.

— Ох, жаходите внучки. Меня баба Люба жвать. — Старушка поднялась и направилась к старой русской печке.

Мы зашли в дверь.

— Стой. — Остановил я Дениса. — Тапки сними, ковер же на полу.

— Ой, прости. — Парень тут же разулся и отложил обувь в сторону.

— А вы откуда, и куда? — Спросила бабушка, копаясь в полочках.

— Да из Салехарда идем.

— Чаво?

— Из Салехарда идем, в Нягань! — Как же я не люблю кричать. В лесу привыкаешь говорить тихо. Стараешься не шуметь без причины. Так уже привык к этой тишине, что даже нервничаю, когда меня не слышат.

— Ах, из Шалехарда! — Старушка причмокнула беззубым ртом. — А як же вы, беж порому-то? Тут, говорят, упыри появилиш, жуть прошто.

— Прятались много. А вы тут, бабушка, совсем одна живете?

— А як жешь?! Ушли все. Шбежали. Кого упыри мештные погрыжли, кто пропал, а оштальные в Нягань ушли.

— А вы почему остались?

— Дак куда ж я пойду?! — Удивилась старушка. — Шо у меня там? А тут хожяйштво вше. Люба моя, кожочка.

Да, Любу мы тоже успели увидеть. Несмотря на свое спокойное поведение, коза имела десятый уровень, а, значит, и ей уже приходилось кого-то убивать. Интересно, такое количество питомцев я у человека еще не встречал.

— Еще Жужа была, да только убили ее. Такая хорошая шучка была, лашковая. — Вытерла слезу старушка.

— А как же дети? Внуки?

— Так нет жешь у меня никого. — Развела баба Люба руками. — И не было никогда. Одна я. Как Шветку, шештру мою похоронила, так одна и ошталаш. Ребята шошедшкие помогали, Шашка вот жабегал. Только нету его. Подевалша куда-то.