— Меня зовут отец Николай. — Представился святой отец, после чего посмотрел на нас.

— Я Леший, а это Денис. — Представил я нас мужчине. Сейчас, при более тщательном рассмотрении, я понял, что он куда старше, чем выглядит.

Отец Николай покачал головой, но настаивать не стал.

— Как поживают Олег с его семьей? — Он взглянул прямо в мои глаза, но я оставался спокоен, стараясь не показывать, что он попал в точку. — Вижу, что хорошо. Говорил я ему, заставь Илюшку отречься от языческого бога. Не гневи Господа. Он обещал поговорить, да так и не успел.

Священник достал графин и налил прозрачную жидкость в стакан.

— Будете? — Я принял стакан, принюхался. Вода.

Признаться, я ожидал увидеть здесь все что угодно, но не настоящего, честного священника. Отхлебнув воды, я вернул ему стакан. Гриша от напитка отказался, только тогда Николай выпил сам.

— Зачем вы пришли? — Начал расспрос святой отец.

— Как мы и сказали…

— Значит уехать хотите. Многие хотят. — Мужчина тяжело вздохнул и выпил еще воды. — Скажи мне, Леший, что с тобой не так?

— В каком смысле? — Удивился я такому вопросу.

— Я вижу веру людей. Вижу, в кого они верят и кому принадлежат, так вот тебя я не вижу. Такое чувство, что ты вообще ни во что не веришь.

— Может из-за разницы в уровнях? — Предположил я.

— Нет, тут что-то другое. Над тобой не имеют власти языческие боги. Они никак не могут влиять на тебя.

— Хм. Может, потому что я проклят одним из них? — Не думаю, что мое проклятие сделает меня врагом церкви, отвергающей богов.

— Проклят? — Поднял бровь священник. — Это многое объясняет. Если вы и правда хотите исповедоваться, я приму вашу исповедь.

Отец Николай внимательно нас осмотрел.

— У меня есть вопрос. — Не выдержал я. Не знаю почему, но к этому человеку у меня появилось доверие. Странно, наверное, но таких священников очень сложно встретить, слишком многие служители Господа превратили веру в бизнес. — Почему здесь все в таком состоянии? Что происходит в вашем городе?

— Почему? — Мужчина взглянул в приоткрытое окно. — Дело в грехах. Человеческих грехах. Не знаю, как лукавый помутил разум отца Никифора, но то, что творится… мы боремся. Отец Артемий уже в который раз поднимает вопрос о происходящем, но нас никто не хочет слушать. Мы молимся, Господь не оставит нас.

— Одними молитвами тут делу не поможешь. — Я тяжело вздохнул, а священник посмотрел мне прямо в глаза, и столько боли было в его взгляде. — Ладно, мы пойдем, если вы не против.

— Идите. Глон должен быть сейчас на рынке.

— Глон?

— Гном, который является хозяином паровоза.