— Юля, открой рот. — Я достал шоколадку, которую специально носил с собой все это время.

— Нет! Не пущу! — Тут же закрыл ладонью рот Гриша. — Ну, давай пройдемся!

— Слушай, ты не обязан ходить со мной. Хочешь, прогуляйся. Я тоже пройдусь, посмотрю на этих розовых лягушек.

— Хорошо. Увидимся дома!

Парень тут же убежал в ближайший ларек, а я вздохнул и отправился в тот сад, о котором говорил таксист. Взошла луна, освещая путь. Я добрался до Харитоновского сада и пошел по его дорожке, выходя на пруд. В самом центре стояло сооружение, состоящее из расположенных по кругу колонн. Людей тут оказалось много и этому было логическое объяснение, те самые розовые лягушки пели. Их кваканье было очень мелодичным и приятным. Вокруг собрались парочки: вот девушка сидит на коленях у парня, вот двое целуются, а эти просто сидят, общаются шепотом и нежно гладят другу руки. Никто не хотел нарушать романтику этого места. Я, наверное, очень сильно выделяюсь, сидя тут в одиночестве. Одиночество. Вечер нагнал грусть в мою душу. Все это время я бежал, стараясь успеть. Я ложился спать и вырубался от усталости. Я воевал, убивал и снова шел в атаку. Я бежал, я решал я… я боялся остаться наедине с собой. Боялся этого опустошающего чувства безнадежности и одиночества. Меня спасал Ден, меня спасала постоянная беготня. А сейчас я остановился и усталость навалилась на меня с огромной силой, подминая, заставляя окунуться в свой внутренний океан отчаяния. Да, можно сейчас встать и пойти дальше, плюнув на все, вот только мои внутренние демоны требуют внимания, поэтому я решил отдать этот вечер самому себе. Я думал. Много думал, а потом все мысли выветрились из моей головы. Остались только тишина и спокойствие. Осталось желание жить.

Ночь вошла в свои права. Окружающие парочки разошлись, осталась только одна, и парень постоянно смотрел в мою сторону, видимо, я им мешал. Ладно, развлекайтесь.

Я перехватил сумку удобнее, проверил топор и пошел домой. Ночь, конечно, хороша, но завтра с утра нужно попасть в этот мерзкий ОВН. По мере приближения к дому, я заметил группу парней возле беседки. Присмотревшись внимательнее, увидел среди них Дениса и уже знакомую четверку. Кроме подростков там также были шесть парней постарше. Судя по всему, тоже гопники, только более отмороженные.

— Слышь, Ниндзя, ты че пылишь?! Парниша во дворе новый, пусть пошестерит.

— Кран, я тебе уже сказал, этот пацан свой.

— Кому он свой, а? Ублюдок ты анимешный? Кому он свой? Он тут вырос? Он с пацанами тут в разборках был? Ты че за чмошника заступаешься? Может мне и с тебя спросить?