— Очень странное имя, молодой человек. — С издевкой улыбнулась дама.

— Я не об имени моем поговорить пришел.

— А зачем же? Еще и моих знакомых привели. Здравствуй, Филатов, чего ты там прячешься за остальными?

— Ниче я не прячусь! — Вышел вперед Чича. — Здрасьте.

— Итак, зачем же вы пришли?

— Не могли бы вы разрешить нам потренироваться в вашем спортзале?

— Отдать спортзал на растерзание им? Этой шпане? Этим зверям в человеческом обличии?

— Слышь, директриса, хлебало завали. — Не выдержал оскорблений Ниндзя.

— Ниндзя, выйди вместе с пацанами в коридор. Ден, присмотри, чтобы парни ничего не натворили.

Вся компания вышла, оставив нас с директором наедине.

— Зачем вы так?

— Зачем? — Взвилась женщина. — Да что ты знаешь о них? Они самые натуральные звери! Для них нет авторитетов и законов. Они творят все что хотят, а теперь еще эти способности…

— А что знаешь о них ты? — Я подошел вплотную к столу и оперся на него, глядя прямо в глаза женщины, Раиса Федоровна тоже поднялась, отвечая на мой взгляд. — Что ты о них знаешь? Ты знаешь, каково, это ночевать на холоде, голодать, греться друг о друга, понимая, что можешь насмерть замерзнуть? Знаешь, каково это, быть избитым своими же родителями, просить милостыню, чтобы они могли выпить? Каково жить, не имея за спиной никого? Знать, что когда ты умрешь, никто даже слезы не пустит. Ты знаешь, каково это быть одиноким? А знаешь ли ты, что у них есть честь. Есть понятие хорошего и плохого? Что ты знаешь об этих мальчишках?

— Ваша жалость, им не поможет. — Тихо прошипела женщина. — Они звери и зверьми были. Думаете, у них было чувство жалости, когда они избивали нашего ученика, жестоко унижая его? Вчетвером на одного, это, по-твоему, честь? Так должны поступать честные люди?!

— За что? — Взял я себя в руки.

— Просто так! Рубашка его им не понравилась! Представляете?

— Это они сказали?

— Они скажут, конечно! — Директор тоже успокоилась и села на место. — Это рассказал Рома, которого они и избивали.

— Невозможно.

— Еще как возможно! Пойдемте, поговорим с ним.

Женщина встала, подошла к стене, на которой было написано расписание уроков.

— Они сейчас в сто пятом классе, это рядом, пойдем.

Я вышел вслед за директором. Женщина шла размашисто, так что мне пришлось ускориться. Ребята в коридоре проводили нас непонимающими взглядами. Я махнул им на ходу, следуя за Раисой Федоровной. Мы прошли несколько дверей, потом резко остановились и она, постучав, зашла в класс.

— Симонов, это же естественный отбор! — Пожилая учительница как раз отчитывала одного из учеников.