Картинка сменяется.

Мне уже тринадцать, я дома. Сейчас все более четко видно. Старые стены, металлические картины, икона.

— Олег, нельзя бить слабых. В этом нет чести.

— Но пап, я же победил! — Точно, тогда я нападал практически на всех, на кого мог. Я хотел заслужить похвалу отца. А он меня ругал. В груди такая боль. Ведь это я старался для него! — Ты меня не понимаешь.

Разворачиваюсь и иду к выходу.

— Стой.

Его приказной тон всегда заставлял слушаться безоговорочно. Я встал, как вкопанный. Никакая сила воли не позволит мне сдвинуться с места.

— Подойди.

Я подчиняюсь. Ни разу за свою жизнь я не смог ослушаться отца.

— Драться — это правильно, но нужно знать, за что дерешься…

И снова разговоры. Долгие ночные разговоры.

Картинка сменяется. Мне четырнадцать, я полон решимости и улыбаюсь во весь рот. Я бегу домой, чтобы похвастаться. Забегаю, вижу отца в его любимом кресле.

— Папа, мы выиграли! Мы чемпионы! — Улыбаюсь я.

— И чем тебе поможет твой баскетбол, сынок?

— Но как…

— Не занимайся ерундой, переодевайся быстрее, нужно посмотреть ловушки.

Разочарование. За все это время он ни разу не пришел на мою игру, а я каждый раз выкладывался на полную, надеясь увидеть его улыбку среди зрителей…

Картинка сменяется.

Мне шестнадцать, я лежу, уткнувшись в подушку. Я не плачу, я давно разучился плакать, но на душе у меня очень тоскливо. Сегодня я узнал, что моя первая любовь, девушка, чей запах я вдыхал, закрывая глаза, все это время изменяла мне. А ведь ей всего четырнадцать. У нас даже секса не было. В то время, когда я нежно целовал ее, кто-то другой, жестко ее трахал. Я нашел этого парня, поговорил с ним. Он знал, что она со мной встречается, и его ничто не остановило. Я бил его долго и усердно. А на нее так и не смог поднять руки.

— Валяешься? — Входит отец. — Знаешь, друзья могут подвести. Может подвести девушка, может подвести все, что угодно. Тренировка не подведет никогда. Иди лучше потренируйся.

Встаю и иду на улицу, в руках нож, на дереве мишень.

Наверное, именно в этот день я впервые разочаровался в людях.

Картинка меняется.

Стою возле тела моего отца. Его не стало, моего единственного родственника. Сколько всего произошло между нами, сколько всего я выслушал, но сейчас я чувствую, как ветер дует у меня из-за спины. Чувствую, как силы исчезают. Как сильно мне будет его не хватать. Грубого, жестокого человека. Он никогда меня не понимал, он не умел поддержать, но с ним, я чувствовал, что не один.

Картинка исчезает. Меня поглощает тьма. Все та же тьма. Видимо, мне пора уходить. Но чувствую на голове ладонь. Такая теплая. Мама? Я ведь никогда не знал твоей ласки, мама. Как бы я хотел хотя бы раз…