— У нее был инсульт, а ты вколола ей разжижающее!

— Как? У нее же инфаркт!

— Где?! — Доктор схватил девушку за халат, притягивая ее на стол, раскрыл медицинскую карту, и ткнул под нос медсестры. — Что написано?

— Простите, я, наверное, ошиблась картой.

— Ошиблись твои родители, что не пользовались презервативами. — Мужчина толкнул девушку, возвращая ее на место. — Хватит распивать тут чаи, у тебя труп в палате.

В воздух полетела чашка с чаем, разбиваясь о стену. Зав развернулся и ушел в сторону, а я просто стоял как вкопанный, как и многие в коридоре. Виновница расплакалась, а утешать ее прибежала другая медсестра.

— Зачем он так? — Сквозь всхлипы говорила девушка. — Она бы все равно умерла. Ну, ошиблась немного, так зачем из-за этого так.

— Не переживай, он просто псих. — Успокаивала ее подруга.

Заведующий отправился к главврачу, и после долгой ругани, уволился. Он не мог работать в таком месте.

Ситуация проплыла у меня перед глазами, напоминая о тех временах. Цинизм убивает в людях все человеческое. Я тоже пережил многое в своей жизни, но циником так и не стал. Несмотря на мою прежнюю скорлупу, я даже тогда ценил человеческие жизни.

Встряхнув головой, я посмотрел вперед, где уже виднелся свет из окон ангара. Снегопад прекратился, а моя спутница молча следовала рядом. Заходя в здание, я по привычке стряхнул снег, и остановился. Ситуация здесь явно была непростая. Сергей, Таня и еще несколько женщин отмывали полы от крови, трупы уже убрали, но напрягало не это. Остальные просто сидели, злобно поглядывая то на меня, то на клетку. В здании собралось сотни три или четыре людей. Мишка все так же лежит на собственных лапах, на меня не смотрит. Провинился? Осматриваю дальше. Горожане оголодавшие и злые. Запас разбойников уже съели, но чем-то не довольны. Мой взгляд останавливается на толстой женщине, которая злобно что-то шипела и баюкала руку.

— Что здесь произошло? — Громко произнес я, обращая на себя внимание.

— Ой, это вы, Леший?! Извините, мы не успели все подготовить. Потерпите немножечко, мы все сделаем! — Затараторил Сергей.

— Я спросил, что тут произошло. — Тихо прорычал я, опуская свою ношу на стол.

— А зачем ты здесь этого зверя оставил? — Закричала толстуха.

Как только высказалась первая, люди просто взорвались различной бранью. Они говорили, кричали, обвиняли, ругали, угрожали. Они стали похожи на свору собак. Только Сережа пытался как-то успокоить народ. Их крики я могу понять. Могу понять, что пережившие такой страх, пытаются выместить свою боль на ком-нибудь. Понять я могу, но вот принимать не собираюсь.