Я тяжело вздохнул, чтобы сдержаться и случайно не озвучить любимую нецензурную поговорку нашего бригадира времен институтских стройотрядов про то, что руки у меня не под этот самый заточены, и чем именно делается плохая работа, а чем хорошая.

— А как, по-твоему, я это еще мог сделать, если не руками? — я усмехнулся. — Ногами, что ль?

— Поверить не могу… нет, ты серьезно? — она подошла к полкам вплотную и провела кончиками пальцев по ровной доске, словно проверяя, не иллюзия ли это. — Может, ты волшебник какой-нибудь, а?

— Ловкость мужских рук и никакого мошенничества, — ответил я, скрестив руки на груди и чувствуя вполне заслуженную гордость.

Наира прошлась вдоль полок, проверила крепления, а затем ее взгляд упал на коридор, ведущий в тамбур. Она быстро шагнула туда и замерла перед стеной.

— Ты и вешалку починил! И выпрямил ее! — ее голос зазвенел от восторга.

— Угу, — я подошел следом и критически осмотрел свою работу. — Правда, у меня нет болгарки или напильника, чтобы ее отшлифовать и закрасить. Она выглядит слегка помято после выпрямления, следы от молотка и плоскогубцев остались на краске, но… думаю, и так сойдет за неимением ничего лучше. Куртки держать уж точно будет.

— Да ты шутишь что ли⁈ Она как новая! — Наира повернулась ко мне, и ее глаза буквально сияли.

Как новая… Кажется, для эльфийки совершенно не имели значения мелкие следы от молотка, царапины от губок плоскогубцев и то, что металлическое крепление, мягко говоря, выглядело не ахти, словно его какое-то лесное чудовище пожевало и выплюнуло.

— Рад, что тебе нравится, — я слегка поклонился, принимая похвалу.

Наира повернулась ко мне полностью, приложив руки к груди. От тепла духовки и суеты на кухне ее лицо слегка разрумянилось, и сейчас она выглядела настолько искренней, что у меня внутри что-то екнуло.

— Спасибо большое, — она мило улыбнулась, и эта улыбка была по-настоящему теплой. — Ну что, — сказала Наира, чуть склонив голову набок. — Дать тебе попробовать мой пирожок?

В бункере повисла тишина.

Двойной смысл фразы нокаутировал мозг напрочь, выключив его на несколько секунд.

«ГОРМОНЫ, МОЛЧАТЬ! ФУ! МЕСТО! СИДЕТЬ, Я СКАЗАЛ! ОТСТАВИТЬ ПОШЛОСТИ!» — яростно рявкнул я где-то в недрах своего разума, изо всех сил стараясь сохранить на лице максимально непринужденное и спокойное выражение.

Но перед глазами…

Фуф…

Молодое, полное сил тело и три года воздержания для мужчины — это, мягко говоря, то еще испытание на прочность. А когда перед тобой стоит красивая девушка в фартуке на голое тело — майка не в счет — так и подавно.