Закусив губу, я выстрелил еще раз, и теперь попал. Она рухнула, как подкошенная. Эхо глушеного выстрела разнеслось по окрестностям, отдалось от заборов, и на несколько секунд наступила тишина, которую нарушал только плач девочки.

Я убрал карабин от плеча, повернулся к остальным. Что они чувствовали? Вину? Они ведь действительно были виноваты в том, что Ирину покусали. Никто из них не пошел с ней за лекарствами, никто не прикрыл спину. Вот так и вышло, и я даже обвинил их в этом в первый день.

Или, может быть, облегчение? Что не они сейчас брели по улице, переваливаясь с ноги на ногу.

— По машинам, — сказал я, а сам двинулся к мотоциклу.

Сзади захлопали двери: всем будто бы хотелось быстрее свалить отсюда, все расселись, и скоро завелись двигатели. Я ударил по кик-стартеру. Один раз, второй, а потом мотоцикл завелся, зарычал. Он шумел гораздо громче, чем машины.

В коляску уселся Валера, и я передал ему карабин. Именно так мы и распределились. Степаныч и Павел, как самые опытные водители, сели в Луаз и «буханку». Яну с Артуром, который до сих пор не мог ходить из-за ноги, тоже в УАЗ, туда же и Наташу, которую пришлось тащить буквально насильно. Остальные тоже в Луаз.

Я чуть потянул ручку газа и стартанул с места вперед. Дорога тут пока что была хорошая, но что будет, если поедем по говнам, я даже предполагать не хотел. Растрясет. А уж если начнется дождь, или еще хуже, шторм.

Медленно мы выехали из коттеджного поселка, после чего кружным путем, оказались на трассе, которая вела прочь из города. Я все-таки решил двинуть по южному побережью. Там из относительно крупных городов Ялта со своей агломерацией, которую вроде как объехать можно, Феодосия и Керчь. А дальше — мост.

Дорога в норме часов пять бы заняла, не больше. Но сколько нам придется есть, как и почему останавливаться? Хрен знает.

Зомби бродили по улицам, но сейчас, под утро, они были вялыми, медленными, и особого внимания на нас не обращали. Солнце только вставало, входило в свои права. Даже жарко пока еще не было, да и ветер из-за скорости трепал мои волосы и одежду, обдувал. Остальным будет гораздо хуже, им ведь в салонах без какой-либо системы кондиционирования ехать. А окна я запретил открывать начисто, пусть они и прикрыты теперь решетками.

Я чуть ускорился, и остальные сделали то же самое, поехали за мной. Постепенно мы покидали Севастополь. Мертвый город оставался позади. Ну и что нас там ждет, в дороге?

А поживем — увидим.

Набережные Челны, 2025 год.