— Охраной? Вы про ту бабушку? — Я смеюсь, а Горемычный кисло ухмыляется.
— Поступайте как хотите, а других предложений у меня для вас нет, — разводит он руками.
— Степан Лаврентьевич, триста рублей за квадрат — красная цена. С учетом относительно свежего ремонта, клининга и охраны в виде бабушки-одуванчика, предлагаю пятнадцать тысяч.
— Какие пятнадцать? — вскипает заведующий. — За прекрасный офис с охраной и уборкой — не меньше девятнадцати!.. С поквартальной оплатой!..
В итоге мы бьем по рукам на семнадцати с половиной тысячах. Горемычный дает неделю, обещав придержать офис за символический задаток — чтобы «подумать и все взвесить еще раз».
На самом деле я уже все решил, а «думать» собираюсь лишь над тем, где взять пятьдесят штук на три месяца.
Мой первоначальный план не учитывал аванс за аренду, более того, я наивно думал договориться о постоплате в конце месяца. За это время надеялся набрать клиентов и заработать. Но чем больше я вникал в тонкости дела, тем больше убеждался, что с наскока, как я предполагал, стать хотя бы неубыточным бизнесменом может не получиться. Даже с интерфейсом. Именно поэтому я и оттягивал запуск, оправдывая себя планами по прокачке.
Система беспристрастно фиксирует задачу: «До 1 июля найти деньги, заключить договор и оплатить аренду офиса в бизнес-центре „Чеховский“ за три месяца».
На задаток Горемычному уходит две тысячи. Деньги заведующий ничтоже сумняшеся сует в бумажник, чем поднимает себе настроение.
Внизу записываю номер его мобильного. Мы прощаемся, и уже идя к выходу, я слышу, как заведующий распекает бабулю на вахте за то, что пропустила сегодня в здание некую Веронику — злостную неплательщицу арендной платы. «Так то не я была, — возмущается бабка. — То Семеновны смена!..»
По пути к дому вспоминаю про потерявшегося мальчика и смотрю карту интерфейса. Йося в машине «Скорой», его везут к городу. Очень хорошо, надеюсь, с ним все будет в порядке.
Но чувство беспокойства меня не отпускает. Что-то с этим мальчиком не так.
Глава 2 Знакомство с родителями Кому попался хороший зять, тот приобрел сына, а кому дурной — тот потерял и дочь. Демокрит
Приехав в родной Викин городок, мы прогуливаемся там, где она провела свое детство. Все вокруг нагоняет тоску и навевает мрачные мысли, и даже мой старый двор с Ягозой и прочими алкашами кажется ярче и жизнерадостнее, чем этот захламленный дворик старого дома, где даже деревья не растут. В чахлом кустарнике шелестит на ветру застрявший в ветках одинокий целлофановый пакет.
Вообще, весь населенный пункт, в котором живет меньше двадцати тысяч человек, производит удручающее впечатление. В дороге, отнявшей пару часов, Вика рассказывала, что молодежь уезжает отсюда, используя любой шанс и едва дождавшись окончания школы. Обустраиваются в городе, перетаскивают родителей, и с каждым годом здесь коренного народу все меньше и меньше, а приезжих из южных республик бывшего Союза — все больше.