— Рад слышать, бро. Тогда до завтра, — говорю я и даю ему «пять» по выставленной мозолистой ладони.
Кидаю в рюкзак одну пачку объявлений, тюбик клея и выхожу из офиса.
— Ты это… Все-таки насчет микроволновки подумай… — говорит Сява мне вслед.
Глава 8 Крокодил не ловится Ваши самые несчастные клиенты — это ваш самый главный источник для изучения. Билл Гейтс
— Здравствуйте! — Порог нашего офиса пересекает затрапезного вида мужичок в рубашке с короткими рукавами и светлых летних брюках, туго перетянутых черным кожаным ремнем. В руках у него пачка каких-то то ли брошюр, то ли книжек в мягком переплете. Понятно, это не клиент, скорее продавец какого-то хлама.
— Здравствуйте, здравствуйте, проходите, садитесь! — не понявший еще, что за птица к нам залетела, Сява метнулся к мужичку и услужливо под ручку повел его к моему столу.
Рукалицо [11]. Мой друг и партнер уже в который раз обламывается, но все еще не теряет надежды. За почти неделю работы и просиживания штанов в офисе к нам так и не пришел ни один клиент, зато прочих представителей малого бизнеса — целое паломничество. Все или предлагают свои услуги, или просто хотят денег.
У нас уже вал коммерческих предложений, и все с надеждой на долговременное сотрудничество и с невероятной скидкой «только сегодня». Нам предлагали внести агентство в каталог предприятий и организаций города, рекламу на радио, подписаться на доставку обедов, создать веб-сайт, разместить рекламу в бесплатной газете, спонсировать выставку уличного перфоманса и стрит-арта, купить звезду, участок на Марсе, а один ушлый цыган принес мешок свежеотчеканенных монет. «Биткоины, задешево, — предложил он. — Сто долларов за штуку!»
Мужичок неуверенно присаживается на краешек стула — не особо располагаясь, вдруг погонят в шею? — и протягивает мне стопку брошюр. Боится, подсказывает система.
— Чем могу помочь? — спрашиваю, просматривая брошюры.
Они оказываются сборниками стихотворений Мутного В. В. Тоненькие, в мягком переплете, с кустарно исполненной версткой и ядреной обложкой в стиле «вырви глаз» — адовый фотоколлаж с объемными буквами и тенью под ними.
— Владлен Варламович Гипертонюк, — представляется мужичок, хотя то, что он Гипертонюк, я уже знаю, впрочем, как и то, что он пятидесятичетырехлетний Владлен Варламович.
— А как же… — показываю ему обложку одной из книг. — Псевдоним?
— Так точно, псевдоним, как есть.
— «Много есть еще, которых, к сожалению, еще красят пудрами, кремами некрасивое лицо» [12]… — читаю я вслух наугад открытую страницу. — Что это, Владлен Варламович?