— Еду по работе…

— Кира умерла!.. — Мама перебивает, не дослушав, и начинает рыдать. — Сынок! Кирочку убили!

— Мам…

Я оглушен. У меня разрывается сердце и отнимается речь. Рыдания матери сотрясают трубку. Слышу глухой голос отца:

— Филипп, приезжай в третью городскую. Мы здесь.

Слышу, как отец успокаивает мать, забыв отключиться. Я слушаю мамин плач и неловкие утешения папы, и мне хочется выть.

— Шеф, мне надо в больницу, сестра умерла.

— Соболезную, — отвечает таксист.

Он везет меня окольными путями — через незнакомые дворы, маленькие улочки. Я закрываю глаза, чтобы прочувствовать горе, остаться с ним один на один. Через какое-то время понимаю, что он не уточнил, в какую больницу мне нужно, а потом чувствую слабый укол в шею и отключаюсь…

Очнувшись, понимаю, что не могу ничем пошевелить. Сквозь полуоткрытые глаза где-то вдали вижу ярко освещенный потолок. Верхний край поля зрения забит иконками дебафов — интоксикация, паралич, обезвоженность, голод, бессилие, подавление силы воли. Слышу чей-то глухой безэмоциональный голос:

— Объект пришел в себя.

Силюсь посмотреть, но ничего не чувствую. Пытаюсь спросить, где я, но язык прилип к небу.

— Илинди, сними с него дот.

Голос мне знаком, но не могу вспомнить его обладателя.

Меня обволакивает туманная серебристая дымка, всем телом чувствую прикосновение чего-то невесомого, что на мгновение резко впитывается в меня и тут же выделяется из всех моих пор, уже окрашенное в красно-черное. Все тело бешено зудит, меня выворачивает, и хорошо, что я снова владею телом — перегибаюсь через бортик ложа и выполаскиваю на пол какую-то слизь.

Слышу тот же знакомый голос:

— Дай ему воды.

В поле зрения появляется фляжка с открученной головкой.

— Пей.

Алчно пью, даже не сполоснув рот — каждая пролившаяся капля кажется чудовищным расточительством.

— Оклемался?

— Еще… воды…

— Сотвори еще одну, Илинди.

Мне протягивают еще одну флягу. Напившись, чувствую облегчение.

Фокусирую взгляд — зрение пока недостаточно острое, я вижу какие-то размытые силуэты — человеческие и… нечеловеческий, ростом под три метра. Идентификация не срабатывает.

— Не старайся, бесполезно, у тебя восприятие сейчас под дебафом. И «Познание сути» невысокого уровня для работы со старшими расами.

— Я хочу сесть.

— Садись.

Осторожно, преодолевая боль в мышцах, сажусь и вижу Винницкого. С ним рядом, видимо, та самая Илинди — высокая девушка в голубом вечернем платье. Ее платиновые волосы волнами спускаются ниже плеч. Винницкий, на полголовы ниже спутницы, в иссиня-черном бронекостюме. Его броня напоминает высокоуровневый сет доспехов разбойника из Игры, из-под наплечников которого клубится черный дым.