После этого он задал маршрут автопилоту, и транспортёр направился к парку лотосов.
Когда Ковалёв подъехал к стоянке шаттлов, Жаб с Бронкхорстом уже ожидали его на скамеечке. Сидели они в обнимку и со стороны казались приятелями. На то, что рука амфибоса крепко обхватывала шею человека, мало кто обращал внимания. Лёха вышел из транспортёра, подошёл к товарищу и сел рядом.
— Ты чего так вырядился? — спросил Жаб.
— Да что-то замёрз, — ответил Ковалёв. — Ну что, попробуем аккуратно нашего друга довести до салона? Только вот напрягают меня камеры вокруг. Лица-то мы сделали, но неизвестно как отреагирует система городской безопасности на то, что кого-то в транспортёр насильно грузят.
— Нормально всё будет, — сказал амфибос.— Здесь одна камера прямо на нас смотрит, а в зону видимости других мы не попадаем. Я всё проверил уже. Просто подгони транспортёр прямо к скамейке, закрой нас от камеры.
Лёха пошёл к транспортёру, запрыгнул в него и в ручном режиме подъехал к скамейке. Изнутри открыл дверь. Жаб тут же запихал в салон Бронкхорста. После этого Ковалёв назвал автопилоту адрес арендованного дома, и транспортёр сорвался с места.
— Надеюсь, через полчаса мы уже будем трясти из него информацию, — сказал Жаб, глядя на коррумпированного сотрудника спецслужб с нескрываемой злостью.
— Но сначала я разобью ему морду! — напомнил Лёха. — Мы договаривались!
Глава 19 Допрос с пристрастием
Как только транспортёр въехал во двор арендованного Носком дома, комедианты решили «снять лица» — не стоило подвергать лишнему стрессу адвоката, да и с Бронкхорстом лучше было разговаривать в настоящем обличии. Жаб выпил таблетку, выданную Людвигом, а вот Лёха в процессе многочисленных переодеваний свою потерял. Пришлось ему действовать вручную.
Учитывая, что органический грим был свежим и держался крепко, процесс его сдирания оказался довольно болезненным. Когда Ковалёв чуть не оторвал себе веко, он громко и грязно выругался. Настолько громко, что от этого пришёл в себя Бронкхорст. Он приподнял голову, оглядел салон и спросил:
— Где я?
— Я мог бы пошутить и сказать, что среди друзей, — ответил Лёха. — Но не стану этого делать. Шутки кончились. Теперь для тебя всё будет очень серьёзно.
— Вы? — удивлённо воскликнул любитель «Боргосской рулетки», узнав комедиантов. — Это вы? Но как? Как вы смогли меня… Как? Почему?
Пленник от волнения и удивления не мог подобрать нужных слов.
— Как? — переспросил Ковалёв. — Если честно, было нелегко. Но мы справились. Ну а на вопрос «Почему?» ты и сам ответ знаешь.
Транспортёр остановился. Жаб, сидевший на заднем сидении рядом с Бронкхорстом, молча открыл дверь, вытолкнул пленника на улицу и вышел вслед за ним. Лёха тоже покинул салон.