— Я-то разберусь, но опять прольется кровь. А Максим Петрович сам настаивал, чтобы я не лез на рожон. Да и ты, помнится, тоже об этом говорила.

— Это другое. Одно дело, когда ты сам ищешь, кого убить, и устраиваешь провокации в логове бояр, а совершенно другое, когда оскорбили наших женщин, будущих матерей рода. Задета честь Хортовых и ты получаешь полный карт-бланш. Делай, что нужно, и в методах не стесняйся.

— Ясно.

— Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос. Решил, как поступишь?

— Проще всего выкатить претензию главам родов и семей, к которым принадлежат эти наглые дуры, предоставить видеофайл с оскорблениями и потребовать публичных извинений с финансовой компенсацией. Но перед этим надо бы навестить студию господина Фиоре и лично посмотреть на тех, кто порочил имя Хортовых, а заодно на людишек, кто с ними рядом трется. Судя по всему, они сейчас там, Наталья Киржина, дочь купца из этой компании, только что опубликовала в социальных сетях фото с геолокацией. Она вместе с сестрами и подругами там. Надо с ними поговорить. Ну а дальше, как пойдет. Вот только не решил, брать с собой девчонок, чтобы они потешили свое самолюбие и получили моральное удовлетворение от унижения хамливых тварей, или отправиться самому.

— Предлагаю замену твоим девушкам.

На лице бабушки появилась недобрая улыбка, и я осторожно поинтересовался:

— И кто заменит двух красоток?

— Я, — заявила она.

— Тоже решила повеселиться?

— Верно, внучок. Я ведь сама московская. Это мой родной город. Жила на Никитском бульваре и Арбат для меня родной. Давно там не бывала и не прочь пройтись по знакомым улочкам снова. Да и в живописи я кое-что понимаю. Если понадобится, помогу тебе разобраться, чем отличается кубизм от супрематизма.

— Чур меня, чур, — понимая, что бабушка сама рвется навстречу приключениям и у нее улучшилось настроение, взмахнул я руками и подыграл ей: — Барыня, мы люди тихие и провинциальные, богобоязненные и смиренные. Ничего кроме Евангелия и Жития Святых не читали, а по телевизору бесовскому одного только нашего батюшку-царя смотрим. Какие-такие кубизьмы и супрематизьмы, прости Господи? Мы таких ругательств в нашем хуторе отродясь не слыхали.

— Ну да, конечно, — Алевтина Николаевна кивнула и, покидая комнату, уже через плечо бросила: — Выезд через десять минут. Не опаздывай, а то я и сама могу с богемой разобраться.

Я уложился в срок. Переоделся в светлый костюм с гербом рода, немного подумал и, решив не брать оружие, сунул в карман телефон и бумажник, а затем заглянул к девчонкам, которые смотрели какой-то испанский сериал, и спустился в гараж.