Общая столовая была огромна. Наверное, в прошлом, студентов в академии было предостаточно. Но теперь же со всех курсов и факультетов могли насчитать человек сто максимум. И все они уместились в четырёх зонах, огороженными невидимым, но ощутимым лёгким магическим барьером. Проходить через него никому не запрещалось, но стоило перешагнуть, как ты сразу же чувствовал, что ступил на территорию другого факультета.

И вот тогда произошло кое-что забавное.

— Волков?

Я сидел за отдельным столиком и был рад своему одиночеству. Которое столь грубо нарушили. Ко мне подошла троица подтянутых парней с подносами в руках.

— Чего? — я оторвался от трапезы и сурово посмотрел на них.

— Эй, остынь, — ухмыльнулся тот, что стоял впереди. — Мы пришли с миром.

— Неужели? — я слегка удивился. — А здесь такое возможно?

— Вполне, — кивнул он. — Если состоять в чьей-то группе, — обвёл взглядом своих товарищей. — Мы на одном факультете, значит, надо держаться вместе. Слышал, ночка у тебя вышла неспокойная. И нам не нравится, что кто-то вламывается в наш корпус и учиняет беспредел.

— Те, кто это затеял, уже горько пожалели, — я хотел найти взглядом Светлова с приспешниками, но не вышло. То ли народа слишком много, то ли их не было в столовой.

— Да, мы в курсе, — сказал парень. — Мы уже пожаловались декану и даже ректору.

— Зачем? — я вот теперь в моём голосе появилась ирония. — Решать проблемы надо самим, а не бегать за юбкой мамы.

— Знаю, знаю, — собеседник чуть скривился, будто я его обидел.

Логично, он же, типа, помочь хотел. Разобраться, чтобы я ему потом должен остался. А не вышло. Да ещё и сейчас я ему рога обломаю.

— Но дело же не только в этом, — продолжал он. — Они напали на тебя в здании академии, что строго запрещено.

— Да только Ведьма сказала, что на тот момент ты ещё не был зачислен, поэтому никаких претензий к Светлову и другим они предъявить не могут, — встрял в разговор ещё один тип, но тут же потупился под суровым взглядом своего «капитана».

— Верно, — согласился тот. — И вот теперь, когда ты с нами, мы хотели протянуть тебе руку помощи. Насколько я знаю Волковы слабый Дом. Кто там остался? Баба с дочкой? Да теперь ты, словно чёрная лошадка. Племянник, о котором никто не знал. Подозрительно как-то.

— Во-первых, — разговор всё-таки перерос в унижения, что мне жутко не понравилось. Я поднялся из-за стола, сжав кулаки, и недобро посмотрел на троицу. — Света никакая ни баба. Зарубите себе на носу. А во-вторых, если есть какие-то претензии к моей родословной, то изложите их в письменной форме и положите на стол Годунову. Я понятно изъясняюсь?