— Ну, во-первых, такой статус мне и не был нужен, — хмыкнул я в ответ. — А во-вторых, я верю нашему ректору, — внимательно посмотрел на своих спутников. — Он что-то задумал. Или что-то чувствует. Мы ведь доказали, что являемся одной из лучших команд в академии. Так, может быть, он хочет это показать и всем остальным? Отправив нас в виде наблюдателей и стражей для семьи Кокары.

— Бред, — Светлова отбросила назад рыжие пряди. — Ты, кажется, перечитал детективов.

— А я согласна с Матвеем, — внезапно заявила Иволгина, задумчиво глядя перед собой. — Он всегда был расчётливым.

— Да, твой отец должен быть хорошим стратегом, — как ни в чём не бывало, произнёс я.

— Ага, — отозвалась девушка и тут же резко затормозила. — Ой, — обернулась к нам с широко раскрытыми глазами. — То есть… я хотела сказать…

— Постой, постой, — к ней чуть ли не вплотную подошла Светлова. — Это правда? Годунов твой отец?

— А ты не догадалась? — вот теперь удивился я.

— Нет, — она перевела на меня суровый взгляд. — И ты молчал?

— Я тоже не знал, — на моём лице невольно появилась самодовольная ухмылка. — Были кое-какие догадки, и вот, — указал на зардевшуюся Иволгину. — Всё сошлось.

— Так ты просто развёл её⁈ — воскликнула Светлова и хлопнула меня по груди. Правда, слегка. Ну так, для вида. — Как не стыдно, Матвей Волков!

— Ладно, ладно, виноват, — я поднял руки, а потом сказал белобрысой красотке: — Но не волнуйся, всё останется между нами. Если захочешь, то потом поговорим об этом.

— Я… не знаю, — она смущённо пожала плечами. — Давайте не сегодня.

— Как скажешь, — кивнул я, и мы продолжили путь к своим комнатам.

* * *

— Как живётся, С-с-сеня? — тихий, но в то же время жуткий голос раздался неподалёку от узника.

Ковригин вздрогнул на кушетке и мигом проснулся. Поняв, кто перед ним, вжался в стену, смотря на горящие во тьме два алых глаза.

— Что тебе надо? — дрожащим голосом пролепетал тот. — Оставь меня в покое. Я уже всё рассказал Годунову, — а потом внезапно сорвался на крик и бросился на незваного гостя. — Да будьте вы оба прокляты! — его кулаки потонули во тьме, но никого так и не достали. — Чтоб вас! Я ведь…

Мужчина, чья психика была на пределе, обречённо рухнул на колени у стены и зарыдал.

— Злос-с-сть, — вновь шелестящий голос, похожий на змеиный. — Она мне по вкус-с-су. И я пришёл ос-с-свободить тебя, С-с-сеня.

— Что? — Ковригин вскинул голову и обернулся, встретившись нос к носу с… той же тьмой и парой пылающих глаз. — Но как?

— Я пришёл с-с-сюда, — ответил он. — Могу и уйти. Ты хорошо пос-с-служил мне. Но ос-с-сталось ещё одно дело.