— Я тебя очень часто не понимаю. — страж с глуповатой улыбкой обвёл пальцами контур лица Эльвиры, скользнул по шее самыми кончиками, отчего по коже побежали мурашки предвкушения, очертили линию бретельки и замерли на тонкой кружевной границе. — Но это не мешает мне тобой восхищаться. Ты совершенно иная, не похожа ни на кого из моих знакомых, я никак не могу предугадать твою реакцию… от этого иногда могу тебя обидеть, сам того не желая. Я не хотел тебя пугать. Мне хотелось тебя увидеть.
Его голос становился все ниже, глуше, взгляд опустился к груди Эльвиры и намертво там застрял.
Она покраснела, вспомнив что на ней надето. Смотреть ему в лицо девушка не осмеливалась, страшась и возбуждаясь от одной мысли, что Рейн видит ее такой. Полуобнажённой, трепещущей в его руках.
— Я соскучился. — выдохнул император… нет, все же не могла она его воспринимать как великого правителя. Это был ее Рейн, ее мужчина, ее страж.
Когда горячие губы прижались к нежной коже под ключицами, а обжигающий влажный язык прочертил пылающую дорожку вдоль кружева, Эльвира вяло пробормотала:
— Ты же вроде хотел что-то обсудить… ах! — девушка вскрикнула, когда на твёрдой, встопорщенной горошине соска сомкнулись острые зубы. Прикусили, чуть потянули, отчего внутри все сжалось, а спина инстинктивно выгнулась, подставляясь под новые ощущения.
Широкая ладонь обхватила вторую грудь, сжала, большой палец мазнул по ноющему пику, требующему внимания не меньше, чем тот, другой.
— Думаю, сначала мне стоит всесторонне извиниться. — задумчиво произнёс мужчина, холодя дыханием разгоряченную кожу Эльвиры.
Глава 10
Мужские пальцы на спине Эльвиры, ставшей необычайно чувствительной, выписывали круги и замысловатые узоры. И когда только его рука успела пробраться под едва державшееся на ней, но все еще уцелевшее в борьбе покрывало?
Вторая по-прежнему мяла грудь, жёсткими ритмичными движениями, отчего между ног девушки сладко ныло и сжималось.
Эльвира опустила запрокинутую было голову и всмотрелась в лицо Рейна. Все разумные доводы о том, почему его нельзя пускать в свою постель — или наоборот — испарились, как не бывало. Она очертила упрямую линию скулы кончиками пальцев, чуть царапая ногтями, и мужчина втянул воздух сквозь сжатые зубы, со свистом.
— И как же ты собираешься извиняться? — прошептала Эльвира, осознавая собственное безоговорочное поражение. Она с трудом сопротивлялась их притяжению и раньше, когда считала Рейна простым стражем, а сейчас, в свете новых открытий, ее упорство и вовсе потеряло смысл. Все его оговорки и намёки развернулись и предстали в совершенно ином свете. Разумеется, он не может сбежать с ней в иной мир! Даже на периферию Перекрестка не может. Он император, а не простой страж. У него обязанности, на нем в конце концов весь этот мир держится! Так что нежелание покидать дворец она вполне могла теперь понять и принять.