— Извини, но до уровня Максима Игнатьева тебе еще далеко, а моя молодость проходит. Я не хочу ждать, когда ты встанешь на ноги. Я хочу насладиться жизнью сейчас, — вспомнил он слова Насти.
Как же тяжело он переживал их разрыв! Было больно. Студенческие годы прошли для него в учебе, хотя, может просто среди однокурсниц не было той, которая бы ему понравилась. А вот Настя не просто понравилась, она пробралась под кожу и вошла ему в самое сердце. После ее ухода он долго не мог думать об отношениях. На тусовки не ходил, да и от новых знакомств ничего не ждал. Наверное, брат прав: девиц надо использовать в свое удовольствие. Но не Марину.
У Марины, оказывается есть дочка, что же, замужем была? Вряд ли такая женщина будет встречаться в ресторане с мужчиной, если дома ее ждет супруг. Не тот типаж. Ему очень сильно хотелось ей верить. Значит, разведена, надо бы побольше узнать про неё. Завтра он этим займется.
Глава 3 Анатолий
Неожиданно в дверь позвонили. — Черт, забыла отключить звонок. Кого там еще так поздно принесло, Дашенька зашевелилась в кроватке.
— Тихо, девочка, все хорошо.
Марина подошла к двери и взглянула в глазок. Перед дверью стоял Милютин.
— Чего тебе, — приоткрыла Марина дверь.
— Я хочу увидеть дочь-ик, — Толик попытался войти. Марине пришлось его впустить, вряд ли престарелая соседка осталась равнодушной к ее личной жизни и скорее всего прилипла к дверному глазку.
— Я имею право.
— Милютин, ты пьян. Какое право? Ты нам никто, иди к своей семье, — разозлилась Марина, удерживая его в прихожей.
— Вот не надо вешать всех собак на одного меня, в процессе участвуют двое, Мари-ик-иночка. И ты тогда против не была. Решила, что Юро-ик-чка не достался тебе, то и я сойду.
— Убирайся отсюда, — вытолкав Толика, она заперла дверь и отключила звонок. Навалилась на дверь спиной, сползла по ней на пол, закрыла лицо руками.
— Что же такое происходит, весна, психи активизировались. Леша сначала приглашает в ресторан, а затем трахается со своей помощницей, Милютин вдруг вспомнил о дочери, хотя раньше даже слышать не хотел, Иван ходит извиняется за брата, с чего бы.
***
Толику было не по себе. Пока Марина ходила беременная, она даже слышать ничего не хотела об аборте. Его и самого эта мысль коробила, поэтому он не лез, как бы давая Марине самой принять решение, а потом мол, что ты от меня хочешь, сама так решила. Хорошо хоть на работе никто не знал, кроме Вероники, конечно. Эта стерва вынудила его платить Марине алименты. Нервы были на пределе, и он стал все чаще прикладываться к алкоголю. Стало легче думать о Марине и ее дочери. Но теперь на него навалилось другое: он боялся, что спьяну во всем признается жене.