— Да, никому нельзя верить, — подумывал он, — стар стал, расслабился, раскис, — ругал он сам себя. — Ну ничего, мы с Иваном справимся с ними. Ванька — это сила, он не бросит меня. Не предаст. Вот я дурак, баб послушал, чуть сына не потерял.
Глава 8 Не поле перейти
— Здравствуй, Оксаночка, — впустила в квартиру сноху Клавдия Сергеевна.
— Здравствуйте, мама, — обращение снохи "мама" внушало надежду на примирение. "Может, еще всё наладится," — подумала свекровь.
— Я вчера Толику звонила, он не отвечает. Что-то случилось? — забеспокоилась Оксана.
— В больницу Толик попал, давление подскочило, еще и сердце прихватило. А что одна приехала, мальчиков не привезла? — задала встречный вопрос свекровь.
— Они напросились с моим отцом на рыбалку, за город уехали на дачу. Мама грядки поливает, а отец с внуками на речку пошли.
— Хорошо, рыбалка — это очень хорошо. Я вот к сыну в больницу собралась, может, со мной сходишь?
— Конечно, пойдемте, — согласилась Оксана.
Автоинформатор объявил остановку “Больница”. Оксана со свекровью вышли на остановке и направились к желтому трехэтажному корпусу.
— Ему не разрешают спускаться в холл для посетителей. Нам на третий этаж, — позвала свекровь. Накинув белые одноразовые халаты, они поднялись в отделение кардиологии.
Передав фрукты сыну, Клавдия Сергеевна поспешила выйти из палаты.
— Ну, поговорите здесь, не буду вам мешать, — сказала она.
«Как будто другие пациенты в палате не услышат наш разговор», — подумала Оксана, оглядывая помещение.
— Что случилось? — спросила она.
— Давление подскочило. Сердце болит. Прости меня, — ответил Анатолий.
— И всё? Хм… «Прости» и всё?
— У меня нет машины времени, чтобы вернуться в прошлое и исправить свои ошибки.
— На что ты надеешься, Толя?
— На твое прощение. Я скучаю по мальчикам. Не могу без тебя, Оксана, давай мириться.
— Я подумаю. Сердце у тебя болит. А ты знаешь, как у меня оно болит? — произнесла она, чувствуя, как в груди сжимается сердце, щемит, давит. На секунду показалось, что она тоже сейчас станет пациенткой этого отделения.
Анатолий коснулся руки, сидевшей на краю кровати жены. Взгляд ее был таким печальным, что у него и правда защемило сердце. От нежного прикосновения Оксане вдруг стало тепло и уютно, захотелось всё вернуть назад.
«А будет ли всё как раньше? Нет, как раньше уже не будет. А как тогда жить? Всё время подозревать и мучиться, что он где-то с кем-то. Готова ли я всё забыть? Вряд ли такое забудется. А одной как жить? Легко? Нет». Оксана с такой тоской смотрела на Толика, что у него вдруг заблестели глаза от накативших слез. Они оба ощущали ту боль, которую он причинил. Почувствовав, что в любую минуту сама может разреветься, быстро попрощалась с ним и вышла из палаты. Свекрови не было, похоже, она уже уехала.