Я много, где побывал. Много, где жил и сражался. Видел тысячи инопланетных миров. Но такой пиздец, я вижу впервые.

Кукловод… Я найду тебя, и убью, чего бы мне это не стоило.

Использую «это» впервые за последнюю тысячу лет.

Поднёс руку к солнечному сплетению. Грудь раскалилась зелёным свечением и оттуда вылезла рукоять пылающего клинка.

— Великий Всеотец, защитник людей. Именем твоим, уничтожаю врагов человечества…

Жар от меча был настолько сильным, что начал плавить камень под моими ногами. Дакота тут же шарахнулась в сторону, хватая Юсуповых по время рывка, утаскивая их подальше от моей огненной горелки.

— СЕЙЧАС БУИТ МЯСО! АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Мой силуэт размазался, будто художник, сделал мазок яркой зелёной краской на чёрном холсте. А потом грянул взрыв, раскидавший зеленокожих карликов в разные стороны.

Тум-тум! Голые ездовые девчонки упали к ногам Дакоты, просто из ниоткуда. Движение было столь быстрым, что даже её обострённое восприятие, не могло поспевать за моими перемещениями.

Когда всё закончилось, я стоял посреди площади, покрытый с головы до ног, кровью гоблинов. Ну а после этого, использовал пожиратель душ и вселил их жалкие призраки обратно в растерзанные тела. Теперь, у меня ещё и зомби гоблины есть! И они будут ебать живых!

Если я ещё найду, конечно, таких же безумцев.

Я уже думал, что больше меня ничем не удивить, но нет, ушастые отродья умудрились и здесь отличиться. До моих ушей донёсся звук порвавшейся верёвки и скрип дерева. Катапульта!

Повернув голову в другую сторону, я увидел валун, летящий мне прямо в лицо. Но не обычный! Они привязали ещё одну голую девчонку к снаряду!

— Да вы охуели…

Моё злобное нутро вырвалось наружу. Двигатель катафракта внутри моего сердца взревел, обращая тело в настоящую машину для убийств. Облик механической Барабашки, был мне вполне к лицу.

Одной лапой поймал камень, зубами разгрыз путы, и хвостом схватил падающее женское тельце. И тут же швырнул его в сторону Дакоты. Девятихвостая поймала его и с ужасом уставилась на моё новое воплощение.

— Прости, — пробасил я.

И скрылся во тьме, прыгнув в ту сторону, откуда вели огонь.

Пещера сразу же наполнилась жуткими воплями этих тварей. Я бил, топтал и рвал мелких уёбищ на мелкие кусочки. Не щадил никого. То слева, то справа, раздавались взрывы в древнем забытом городе.

Спустя пол часа, я приземлился обратно на площадь. Тело начало хрипеть, исторгая из себя, всё то, что я сожрал за последние несколько минут.

Груда ошмётков тел гоблинов, вперемешку с зелёной слизью упало на каменный пол.