— Сука! — выдохнул Роберт и швырнул телефон об стену. — Тварь, ублюдок! Опять выкрутился. Да какие же боги ему помогают⁈ Кому он продался…

Смертный рассерженной пчелой принялся носиться по кабинету, размахивая руками и проклиная меня на все лады. Но спустя какое-то время он начал успокаиваться.

Рухнул на софу, обхватил голову руками и выдохнул:

— Ладно, у меня ещё есть план «Б».

Он резко встал и вышел из кабинета.

На этом мыслеобраз закончился. А я кристально ясно осознал, что нужно сегодня же ночью решить проблему Долматовых. Хватит с ними цацкаться. Я уже достаточно окреп и обжился в этом мире, чтобы перейти к их устранению. Сейчас как раз подходящий момент. Их семья запятнала себя позором, а моя репутация выше облаков. Даже если на меня падут какие-то подозрения, я уже не тот всеми забитый Александр Громов. Теперь у меня есть могущественные союзники. Время настало.

Готовясь к операции, я принялся подбирать артефакты. Нужно быстро её провернуть, а то у меня на грядущую ночь назначены переговоры со старейшиной из Гар-Ног-Тона.

Время до часа икс пролетело незаметно. Я выбрался из академии, когда ночное небо застилало серое море перистых облаков. Они почти скрыли жёлтую физиономию луны и серебряные гвоздики звёзд.

Улицы к этому моменту уже почти обезлюдели, так что мне удалось незаметно пешком добраться до особняка Долматовых. Он походил на небольшой готический замок с ухоженным садом, статуями и фонтанами, журчащими водой.

Моя природная подозрительность сразу же встала на дыбы, стоило мне понять, что в саду нет никаких охранников. По брусчатым дорожкам никто не ходил, а окна особняка оказались безжизненно черны. То ли все уехали, оставив пару сторожей, уже давно дрыхнущих, укрывшись газетой с кроссвордами; то ли мне готовят западню. Может, Долматовы как-то догадались, что я навещу их?

В любом случае я перемахнул кованый забор и быстро добрался до дома. Глянул за окно и увидел там тёмный коридор, ковровую дорожку и картины на стене. Телепортировался туда и прислушался. Тишина-а-а… Лишь только где-то тикают часы. А вот в воздухе, помимо лёгких запахов еды, пыли и цветов, блуждал едва уловимый аромат свежей крови. Интересно.

Я проверил, хорошо ли выходит сабля из ножен, и принялся обследовать этаж. И буквально за первой же дверью обнаружил труп горничной в луже запёкшейся крови. Её шея оказалась разорвана. Голова держалась буквально на позвоночном столбе. На лице же застыла странная гримаса — умиротворение напополам с болью и ужасом. Будто горничная занималась обычной рутиной, а потом ей резко когтями перехватили горло, и она только перед самой смертью осознала весь ужас ситуации.