— Кхам, — кашлянул я, соображая, что сказать смертному, а о чём умолчать.

Мне доводилось слышать о ловушках-кошмарах. Из них можно выбраться, только одолев главный страх. В нашем случае страх Громова. Надеюсь, это что-то не особо сильное. А то здесь не действует магия. Совсем. Я уже пробовал активировать «телепортацию», но добился лишь того, что у меня зуб заболел.

А сдохнуть тут можно на раз-два. Даже мне. И не нужен никакой артефакт, разрушающий душу. Ловушка-кошмар работала схожим образом. Так что если мы с Громовым окочуримся тут, то в реальном мире Лидия найдёт в моей спальне две пустые человеческие оболочки.

Причём обе будут физически здоровы. Впрочем, одна всё же не будет пустой. В ней останется спать разум оригинального Александра Громова.

— Локки, почему вы молчите? — слегка повысил голос смертный и вдруг икнул, услышав что-то похожее на скрип.

Он раздался на лестнице, которой заканчивался коридор. Её прогнившие перила покрывала грибница. Она затряслась, будто что-то поднималось по ступеням.

До меня снова донёсся скрип. А следом зазвучали тихие, скрипучие детские голоса. Много голосов. Но пока невозможно было ничего разобрать. Однако хозяева голосов приближались. Звуки становились все более разборчивыми.

— … Витя, Виктор, Виктор Николаевич, — окрепли голоса. — Друг, напарник, охотник…

— Они идут за мной? — проблеял из-за моей спины мужчина.

— Я не вижу тут другого Витю, — выдал я и глянул на гнилые доски стены.

Между ними виднелась тонкая ржавая водопроводная труба. Я ударом кулака пробил доски, ухватился за трубу и со скрежетом вырвал её. Вытер испачканные ржавчиной руки об трусы и покосился на своё полуметровое оружие. Ну, это лучше, чем ничего.

— … Предатель! Убийца! Трус! — зашлись в пронзительном визге голоса.

Их обладатели уже вот-вот должны были показаться на трясущейся лестнице.

— Велес, помоги мне и защити. Перун, не оставь меня в беде. Мокошь, дай мне сил и укрепи мою руку, — лихорадочно пробормотал смертный и сжал ножку от стула так, что побелели его пальцы.

В глазах Громова хоть и сверкали искорки страха, однако он не собирался впадать в панику. Нет, он готов был сражаться.

— Не ссы, — подбодрил я его, морщась из-за пронзительных детских воплей, сотрясающих дом. — Стой за моей спиной. И вали тех, кто каким-то чудом увернётся от меня.

— … Мы идём за тобой! — донёсся многоголосый вопль с лестницы, и в коридор широким потоком ринулись человеческие головы с горящими красными глазами и оскаленными ртами.

Они мчались к нам, быстро перебирая маленькими паучьими ножками. Их лица были искорёжены страстным желанием отомстить Громову. А тот вдруг ахнул.