— Каким ещё боссом? — искренне удивился смертный, не познавший в силу возраста всей прелести компьютерных игр.

— Потом объясню, — проронил я и двинулся по бетону, щедро политому чёрной жижей, чавкающей под ногами.

Мужчина пошёл за мной.

— … Дедушка, — вдруг раздался слабый тенор из-за ящиков. Он мог принадлежать умирающему парню.

— Папа, — оттуда же донёсся женский голос. Тихий и дрожащий, словно его хозяйка сейчас разрыдается.

— Дедуля, — прозвучал ещё один голосок. На сейчас раз детский и укоризненный.

Громов судорожно вздрогнул и побледнел.

— Смертный, возьми себя в руки. Это не твоя семья, — проговорил я, остановившись в центре подвала и напряжённо глядя на ящики. Позади них маячили три силуэта. — Как только они выйдут, мочи всех без разбору. Сейчас не до сантиментов. Отринь страх и сомнения. Это всё что-то вроде очень реалистичной иллюзии.

— Ага, — решительно проронил мужчина и забормотал молитву, упрашивая богов помочь ему.

Я хмыкнул и увидел пошатывающуюся троицу, дёрганой походкой вышедшую из-за ящиков. Лидия, Павел и Александр. Все в изорванной одежде со следами запёкшейся крови. Лица мертвенно-синие. Губы, веки и носы срезанные. А в глазах дикая ненависть.

— Это всё из-за тебя, — в унисон вкрадчиво зашептали они, злобно глядя на бледного Громова. — Ты виноват в том, что с нами произошло. Ты призвал Локки. Его проделки навлекли на нас беду.

— Так вот каков твой главный страх, — понятливо проговорил я, посмотрев на взволнованного мужчину.

Тот ответил нервной улыбкой и для пробы разок взмахнул кочергой. Она со свистом рассекла вонючий воздух. Этот звук словно послужил сигналом для начала финальной битвы.

Монстры ринулись на нас, пронзительно завывая. Их вопли били по ушам. Первый же пропущенный Громовым удар отшвырнул его на пару метров. Мужчину словно лягнул сам конь Слейпнир, хотя его всего лишь приголубил худосочный Павел. Кажется, он сломал ему пару рёбер.

Мне пришлось метнуться к Громову и встать на его защиту, пока тот судорожно кашлял и стонал. Монстры же активно пытались добраться до родственника, но я ловко охаживал их трубой. Хрустели кости, летели выбитые зубы и кровь. Однако эти порождения кошмарной ловушки оказались удивительно живучие.

Лидия даже с проломленной головой и висящим на жгутике нервов глазом умудрялась ловко орудовать кулаками. А я даже не пытался блокировать их, просто уворачивался. Уж больно мощными были удары.

— Громов, я понимаю, что с пола удобнее смотреть за дракой, но тебе уже пора встать. Есть у меня одна идея.

Мужчина ещё раз кашлянул, выхаркивая сгустки крови, а затем поднялся на ноги. В его руках покачивалась кочерга, а взгляд сфокусировался на чудовищах. На губах же выступили кровавые пузыри — верный признак того, что сломанное ребро проткнуло лёгкое. Если так дальше пойдёт, велик шанс, что Громов помрёт, а следом за ним и я. Хреновая перспектива.