Баронесса даже служанок не обделила вниманием. Сделала им несколько комплиментов, заставив тех слегка покраснеть.

Огнева весь вечер была в центре внимания, поражая всех знаниями, харизмой и манерами. Даже я, признаться, слегка восхитился, хотя лицезрел несравненных богинь не только Асгарда, но и греческого пантеона.

Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Вскоре наш ужин завершился. И я вызвал такси.

А пока оно ехало, Громов отозвал меня в сторону и прочувственно прошептал:

— Локки, она же просто сокровище.

Он восторженно поглядел на Огневу, восседающую на диване в обществе Павла и Лидии. Они чуть ли не в рот ей заглядывали, совершенно очарованные девушкой.

Подросток даже порой бросал на меня ревнивые взгляды, словно уже успел влюбиться в Огневу.

— Ты очень впечатлительный человек, — насмешливо бросил я смертному, держа в руке бокал с вином.

— Не в этом случае, — не согласился тот. — Она же и сильная магичка, и баронесса, и из уважаемого, древнего рода. А какие у неё манеры? Клянусь молниями Перуна, да она просто чудо.

— Поверь мне, у неё есть и тёмная сторона, — усмехнулся я и сделал большой глоток.

Дорогое вино прокатилось по пищеводу и оставило приятное послевкусие.

— У всех есть тёмные стороны, — философски изрёк мужчина и вдруг помрачнел, словно что-то вспомнил.

— Чего закручинился? Помирать вздумал? Тогда лучше во двор выйди.

— Да вот подумал, что мой внук Александр вряд ли бы сумел очаровать такую девушку, — нехотя сказал смертный. — А если вы женитесь на ней, Локки, то она наверняка бросит Сашу, когда тот снова станет владельцем своего тела. К сожалению, Александр не обладает вашей харизмой.

— Не переживай. Никто не обладает моей харизмой. Это мой дар и моё проклятие, — ухмыльнулся я и допил вино. — А что касается баронессы, я не собираюсь на ней жениться. У нас с ней сделка. Она просто играет роль невесты, чтобы от моей персоны отстали аристократы, желающие женить меня на своих дочурках.

— Да-а-а? — протянул мужчина одновременно разочарованно и в то же время облегчённо. — Очень убедительно играет.

— Талант, — улыбнулся я и посмотрел на девушку сквозь пустой бокал.

— А что же её семья? Как она к этому отнесется? Как бы у нас с ними не возникла вражда, — заволновался человек, облизав губы.

— Огнева крутит своим отцом, как циркач обручем. К тому же она феминистка.

— Феминистка? — удивлённо вскинул брови Громов. — Это ещё что такое? Звучит угрожающе.

— Потом расскажу, — бросил я, глянув за окно. На дороге показалось такси. — Баронесса, нам пора.

Та кивнула, грациозно встала с дивана и начала со всеми прощаться.