— Вообще-то сегодня среда. Или четверг, — улыбнулась, показав ровные зубки, Роза.

— Плевать! Всё равно ненавижу понедельники! — не повёлся Омут.

Последовал удар.

Солдат резко выдохнул. Глянул на ухмыляющийся Розу.

И прошептал.

— Ну, может, и среда тоже подбешивает…

— Я б тебя сейчас расцеловала, если бы могла. Такого милашку, — хмыкнула Роза.

Омут не смог сдержаться и покраснел, как томат. Всё же такой ещё наглости в подкатах он не испытывал на себе!

Роза заливисто рассмеялась.

— Прости, нервное, — произнесла она.

А в стену из мебели пришёлся самый сильный удар. Из-за чего баррикада частично посыпалась. Внутрь просунулась голова какого-то мужика.

Он сально оскалился, заметив на горизонте танцовщиц, вот только его радость продлилась недолго.

Мощный удар кулаком выпихнул рожу бедняка наружу, а затем дыра оказалась заделана каким-то светильником или подставкой к чему-то.

Омут лишь надеялся, что это вещица была не из «красной комнаты».

— Эти грязные свинопасы! Они смеют разевать рот на моих девочек⁈ Да ни в жизнь! Уж я-то научу их уму разуму! — неожиданно в зале появился Диско с разгневанным донельзя выражением лица.

Омут посмурнел ещё больше.

— Ты же сказала, что заперла его в кабинете! — обратился он к Розе.

— Так и было! — уже не смеялась девушка.

— Пустите меня! Пустите, кому сказано! Эти неандертальцы не смогут сдержать мою ярость! — кричал хозяин клуба, которого окружили девушки… только бы не дать вырвался на свободу.

«Порой грань между безумием и гением слишком тонка», — подумал Омут.

— Во славу Вавилонской Башни! — раздалось снаружи.

Омут не успел среагировать. Как и остальные. А баррикада оказалась сломлена.

Фалангист в последний момент различил блеск лиловых глаз, а затем на него с товарищами налетела толпа бедняков.

И спартанцы заняли оборону, сформировав небольшую фалангу.

Вот только теперь давление от жителей Вавилона оказалось куда как сильнее.

Они царапались, метили палками в глаза, кидали камни и плевались.

Голодная и ослеплённая алчностью толпа наседала, даже и не думая останавливаться.

Омут понимал, что долго они не протянут. Они не были из числа гвардии Лорда Шурика. Он, как и его коллеги, не прошли серию войн с их Лордом с момента основания Спарты.

Он сам был из «Сладкой Жизни»!

И вот, когда казалось, что их «стену» прорвут и участь работниц «Незабудки» уже предрешена, снаружи зазвучал боевой рог.

Омут узнал этот сигнал. Так звучала атака… тяжёлой кавалерии!

Через секунду за стенами клуба стали разноситься возгласы и вопли. Но их тут же заглушил топот копыт.

И боевой рог.