На площади каждого полиса виднеется мой силуэт.
— Жители Королевства, — обращаюсь я ко всем зрителям и слушающим. — Не буду ходить вокруг да около… Да начнутся первые Спартанские Олимпийские Игры!
Глава 24
— Как всегда, она впечатляет, — произнес мужчина, запрокинув голову и пытаясь разглядеть вершину Вавилонской Башни.
— Ну и зануда же ты, Люк, — вздохнула Амелия, его темноволосая спутница.
— С чего бы это? — не отводя взгляда от башни, спросил Люк.
— А с того, что ты на самых настоящих олимпийских играх, и это вся твоя реакция⁈ — возмущенно всплеснула руками девушка, но так и не удостоилась «правильной» реакции от своего собеседника.
Люк лишь сдержанно хмыкнул к вящему неудовольствию Амелии.
— И угораздило же меня выйти замуж за чурбана, — вздохнула брюнетка.
— Не бурчи. Это моя прерогатива, — усмехнулся мужчина, после чего они синхронно фыркнули и, взявшись под руки, двинулись дальше по торговому проспекту.
Вавилон разительно отличался от себя прежнего. Люк бывал в городе несколько раз в качестве фалангиста, сопровождающего еще тогда Лорда Шурика.
Мужчина являлся простым воякой. Исполнительным, немногословным, ответственным, но звезд с неба не хватал. Люк был из числа тех игроков, которых Спарта спасла из рабства из-под Краснодара. Освоившись, он тут же вступил в ряды спартанской армии.
Люк прошел немалый путь от солдата поддержки, метая дротики и плюмбаты в кочевников, вплоть до фалангиста-ветерана в рядах первого Королевского корпуса.
Он повидал и армию фанатиков Вавилона, и штурм Утеса силами Спарты, и даже марш Железного Легиона на юге Техаса. Люк едва ли не чудом пережил все эти боестолкновения.
А ведь шансов сгинуть в очередной кампании было очень много! Взять ту же битву у линии Шурика с силами Парижа.
В тот день Люк стоял в первых рядах фаланги, а потому до сих пор помнил ужасающую поступь всадников на носорогах. Он видел, как их натиск крошил его боевых товарищей. Сам он в тот момент лишь чудом не оказался под пятой одного из этих серокожих чудовищ, отделавшись парой сломанных ребер, сотрясением и обильной внутренней кровопотерей.
Гул их шагов все еще снится мужчине по ночам. О чем он, конечно же, никому и никогда не признается.
Примерно в то же время, вернувшись в Спарту, Люк познакомился с работницей его любимой пекарни, Амелией.
Приветливая и бойкая девушка сразу привлекла внимание уставшего солдата. Люк неосознанно стал захаживать в это заведение едва ли не каждый день, все чаще задерживаясь за прилавком с Амелией.
Так вышло, что ему хватило мужества пригласить ее на свидание в театр. Об этом даже думать смешно — он не страшился толпы безумных вавилонских фанатиков, а вот мысль об отказе брюнетки приводила его в ступор.