Спустя примерно сорок минут наш клипер благополучно пришвартовывается с помощью портовых рабочих, и мы, наконец, получаем возможность сойти на берег.

— Синдбад, задержись на минуту! — окликает меня Шакал, приближаясь вместе со своим неизменным помощником.

— Что-то случилось, капитан? — интересуюсь я, остановившись.

— До меня дошли сведения о твоём намерении покинуть нашу команду, — произносит он с лёгкой улыбкой, не отрывая от меня внимательного взгляда. Очевидно, Дуб передал ему мои слова о том, что я, вероятнее всего, распрощаюсь с контрабандистами по прибытии в Мадрид.

— Так и есть. Вы хотите переубедить меня? — настороженно уточняю я. Несмотря на то, что контрабандисты, вопреки своей сомнительной репутации, показали себя вполне достойными людьми, мой опыт подсказывает, что первое впечатление часто оказывается обманчивым.

— Никто не собирается препятствовать твоему решению, — успокаивает меня Шакал, заставив невольно выдохнуть с облегчением.

Мне совершенно не хочется привлекать внимание местной стражи, даже имея на руках легальный пропуск. Малейший инцидент может спровоцировать цепь событий, которая вынудит меня скрываться по всему острову.

— Я лишь хочу отметить, что ты проявил себя как смышлёный и несомненно одарённый боец. Такие люди — редкость, и они всегда найдут место в моей команде, — продолжает Шакал. — Наше судно пробудет в порту Мадрида ещё семь дней. Если твои планы изменятся или решишь начать новую главу своей жизни, мы с радостью примем тебя на борт. На этот раз с более выгодными условиями и долгосрочным контрактом.

— Буду иметь в виду, — киваю я.

— Удачи тебе, Синдбад, чёртов счастливчик! — смеётся Шакал, протягивая мне руку.

Ответив на рукопожатие, я прощаюсь и с Дубом, получаю причитающийся мне солидный мешочек с Е-баллами и растворяюсь в бурлящем людском потоке. Наконец-то! Я добрался до столицы Пятиморья после всех испытаний и опасностей. Остаётся осмотреться, собрать информацию и определить дальнейший план действий. Что ж, посмотрим, какие тайны скрывает сердце Мадрида…

Однако не успеваю я даже покинуть территорию порта, как мой обострённый слух улавливает обрывки разговора между посетителями города.

— Слыхали о событиях прошлой недели? Энрике отравили!

— Не может быть! Кто посмел поднять руку на такого человека⁈

— Кто же ещё, как не спартанцы, проклятые ими дни!

Я только качаю головой, усмехаясь про себя. Разумеется, виноваты непременно спартанцы — извечные враги фракции. Наверняка и протекающие крыши, и прокисшее пиво — тоже дело рук «коварных восточников».