И это именно то, что мне нужно.

— То есть, — нарочито медленно произносит Тиммер, — От продукта главное требуется лёгкость и мобильность, а не крепость? В бою они участвовать не будут?

— Если обобщать, то — да, — соглашаюсь я с ним, — Новый вид транспорта не будет участвовать непосредственно в бою, как наши повозки для «вагенбурга», но обязан быть прочным и лёгким, чтобы мог двигаться достаточно с высокой скоростью.

Ведь задача вывести с полторы сотни рабов с территории противника — задача нетривиальная.

Брага подобного явно не оставит без ответа и вполне себе может послать степняков в погоню.

Тогда пеший караван будет вынужден вступить в бой, защищая рабов, а это серьёзно ограничит их мобильность. Наши всадники на кабанах смогут разогнать лёгких степных всадников, но потери среди незащищённых пленников могут быть огромны, а тогда любой смысл операции теряется.

Игроков следует посадить на телеги, причём максимально облегчённые, чтобы те могли сравняться или, хотя бы, приблизиться по скорости к скачущим кабанам.

Оттого сейчас и задача перед плотниками стоит просто невероятная.

— Придётся заморочиться с подвеской, как и вообще с самой конструкцией. Сделать лёгкой — не проблема. Вот только через десяток километров описываемой вами гонки, она развалится к чертям собачьим и пиши пропало, — вздыхает плотник.

— Время у тебя будет, — указываю я, — Немного, но будет. Также попрошу подключиться Алису и Тохича. Надеюсь, что вы вместе что-нибудь сообразите.

— Времени как всегда в обрез? — догадывается Тиммер.

— О чём и речь, — киваю я, — Так что? Справишься?

— Спарта снова идёт на войну? — хмурит брови плотник.

— Ничего серьёзного. Так, маленькая победоносная, — отмахиваюсь я ладонью в ответ.

И я обязан сделать всё, чтобы именно таким налет и оказался, а не походом в один конец.

* * *

Венчает подготовку военный совет.

Изложив доступную мне информацию по Краснодару, а уже после рассказав о плане набега, я получаю полное одобрение собравшихся офицеров.

Давно ли я прислушивался к словам Майора, считая его чуть ли не гуру военных операций. А сейчас практика берёт своё. Опыт различных стычек и нескольких, вполне себе серьёзных битв.

Я вполне представляю себе, как рисковать, как сражаться и убивать. И как свести тот самый риск к минимуму для себя и для своих людей. Война превращается в работу, сложную, опасную, но необходимую.

Даже смешными мне кажутся рассуждения первых дней. Как это я не поведу своих людей в атаку? Кто, если не я? Более того, я вряд ли смогу удержаться от азарта и уступить эту возможность кому-то ещё.